Якоб Тик - Зигфрид

Огромная золотая змея со звездным венком на голове смотрела на него из небытия материнским взглядом.

И снова всходило солнце. Как и предсказала птица, Зигфрид вырос, окреп, возмужал. И в один из дней он закончил свою работу, выковал меч Грам. Размахнувшись раз и другой, он рассек мечом наковальню кузнеца Регина. Потом внимательно огляделся кругом и спросил у колдуна:

— Что же теперь?

С трясущимися руками кузнец-колдун подошел к Зигфриду, обнял его и зашептал:

— Ты должен этим мечом убить дракона, моего брата — дракона Фафнира. Ты убьешь дракона, ты завладеешь богатством, сокровищем богов и карликов! На нем проклятье, ты избавишь это золото от проклятья, ибо ты другого рода…

— Но мне не нужно золото! — сказал Зигфрид.

Регин, странно нахмурившись, ответил:

— Ты должен убить дракона. Иначе… я убью тебя.

Спорить было больше не о чем. И Зигфрид отправился в путь.

Много прекрасных и опасных приключений поджидало Зигфрида на этом пути, прежде чем достиг он мрачной пещеры, в которой обитал дракон Фафнир.

Проходя через леса, Зигфрид наслаждался пением и сказками птиц, а также играми, танцами и беседами с прекрасными лесными феями, нимфами и пастушками.

Когда он танцевал с ними, их колокольчики, украшения и браслеты издавали очень приятные мелодичные звуки. Зигфрид казался юным троллем с зеленоватым сапфиром в глазах. В танцах Зигфрида с пастушками ярче выступала необыкновенная красота девушек. Движения их ног, то, как клали они руки друг на друга, движения бровей, их улыбки, волнующие груди, одежды, серьги, щеки, волосы, украшения — все это, в их танце и пении сливаясь вместе, казалось подобным тучам, грому, снегу и молнии. Зигфрид казался скоплением туч, а их песни были подобны грому. Красота пастушек напоминала молнии в небе, а капли пота, заметные на их лицах, казались падающим снегом. Так пастушки и Зигфрид целиком отдавались танцу.

Щеки девушек, лесных красавиц, слегка покраснели — так велико было их желание наслаждаться Зигфридом еще и еще. Чтобы удовлетворить их, Зигфрид хлопал в ладоши в ритм их пению. И весь лес, весь северный край, казалось, был заполнен пением Зигфрида:

Пастушки хотели угодить Зигфриду, и поэтому, когда он пел, они отвечали ему, воодушевляя восклицаниями:

— Чудесно!

— Еще!

— Еще!

И Зигфрид продолжал пение: