Якоб Тик - Зигфрид

— Настает рассвет. Надо отделить день от ночи.

И тогда она свернула клубком волокно стебля папоротника и сказала ему:

— Ты будешь птицей!

Так она сделала красивую птицу. Она взяла белую глину и покрасила голову птицы в белый цвет; она взяла спелый плод и покрасила ноги птицы. И она сказала птице:

— Ты будешь, птица, петь каждый раз, когда настанет рассвет.

Она свернула снова клубком волокно стебля и посыпала клубок пеплом, и сказала ему:

— Ты будешь дикая курочка и будешь петь в разное время ночи и по утрам.

С тех пор все птицы стали петь каждая в свое время и еще утром, чтобы дню веселее было приходить.

— А как появились звезды, птица? — спросил удивленный Зигфрид.

Птица ответила:

— Как-то раз женщины пошли в лес собирать орехи. Но собрали всего лишь небольшую горсть. Печальные, они вернулись домой. Через несколько дней, взяв с собою одного из мальчиков, они снова пошли в лес, и на этот раз нашли много орехов. И тут же стали их щелкать. Но малыш украл много орехов, и, чтобы женщины не видали, насыпал их в глиняные кувшины, которые для того и принес.

И он вернулся в свою хижину, высыпал лесные орехи, и отдал старухе со словами:

— Женщины остались в лесу. Они готовят из орехов кашу. Сделай и для меня, бабушка, я хочу съесть ее и угостить других мальчиков.

Старуха исполнила его просьбу. И когда каша была готова, мальчики съели ее. И тогда они отрезали старухе руки и язык, чтобы она не могла рассказать о краже. И они выпустили наружу всех ручных птиц, какие только были в деревне.

Но они боялись гнева своих отцов и матерей и потому решились бежать на небо. И вот они вышли из деревни, отправились в лес и стали звать птицу. Птица прилетела. Они всунули ей в клюв конец толстой веревки, а другой конец привязали к лапе. И они сказали птице:

— Лети и привяжи конец веревки, что у Тебя в клюве, к сосне, здесь, на земле, а тот конец, что у тебя в лапе, — к дереву, там, на небе. И выбери самое толстое дерево из всех, что растут в небесном лесу.

Птица сделала как они просили. И тогда мальчики стали один за другим подыматься по сосне, раня себе ноги и руки. А когда сосна кончилась, мальчики повисли на веревке, которую привязала птица.

Тем временем матери вернулись в деревню и, не найдя сыновей, спросили у старухи:

— Где наши сыновья? Где сыновья?

Но старуха не отвечала.

Одна из женщин взглянула в сторону леса и увидела веревку, конец которой терялся в тучах, и на веревке длинную вереницу детей, взбиравшихся на небо.

Женщина позвала других, и все побежали в лес и стали громко звать сыновей и ласково просить, чтобы те спустились назад. Но сыновья не захотели слушать и продолжали взбираться все выше и выше. Тогда матери принялись плакать и сетовать, и плача, умоляли сыновей вернуться, чтобы снова счастливо зажить с ними вместе. Но сыновья оставались глухи к мольбам и, напротив, стали взбираться еще быстрее.

И тогда женщины, видя, что просить бесполезно, сами принялись взбираться вверх по сосне, а когда сосна кончилась, стали взбираться по веревке, чтобы поскорее догнать сыновей. Мальчик, укравший орехи, подымался последним и потому последним достиг неба. Вступив на небо, он глянул вниз и увидел на веревке длинную вереницу женщин. Тогда он обрезал веревку, и женщины попадали на землю кто куда и обратились в разных животных и диких зверей.

А злые дети, в наказание за свою жестокость, осуждены с той поры ночи напролет смотреть на землю и каждую ночь вновь и вновь видеть то, что произошло с их матерями. Глаза этих злых детей и есть звезды.

Зигфрид вдруг увидел, как огромные блестящие глаза золотой змеи смотрят на него откуда-то из небытия.

— Как красиво, — прошептал он, потрясенный.

— Я кое-что расскажу тебе еще, послушай, — снова заговорила птица. — В те времена, когда люди северного края еще не знали, как пашут землю, и не умели выращивать ничего, а питались только лесными плодами, разной дичью да рыбой, жили-были в одной семье две сестры. Старшую звали Имаеро, а младшую — Денаке.

Как-то поздним вечером, взглянув на звездное небо, Имаеро залюбовалась на большую звезду. Звезда сияла таким нежным золотистым светом, что девушка не удержалась и сказала:

— Отец, какая красивая звезда!.. Как бы мне хотелось достать ее и поиграть с нею…

Отец посмеялся над странным капризом дочери и сказал, что звезда очень высоко — никому не добраться. Все же он добавил:

— Разве что, услышав твои слова, звезда сама к тебе придет, дочка.