Ганс Эйнсле - Я, Минос, царь Крита

Вино подарило мне несколько часов сна. Едва я проснулся, как увидел Манолиса.

— Мы все безутешны, благородный Минос, — горевал он. — Я позабочусь, чтобы её похоронили по-царски. Укажи мне место её последнего упокоения.

Мои мысли обратились к судну, которое доставило меня на Крит. Оно называлось «Толос».

— Пусть Риану погребут с подобающими почестями в толосе.

Я распорядился призвать всех министров. Когда они собрались, я приказал в присутствии Манолиса:

— В случае моей смерти погребение должно состояться в толосе Ахарны. Там следует незамедлительно соорудить дополнительную камеру и со всеми почестями, подобающими жрице, похоронить в ней Риану. — У меня не было сил продолжать. Но, взяв себя в руки, я едва слышно произнёс: — Потом замуруйте эту камеру, чтобы никто не мог видеть умершую и нарушать её покой.

Я снова принялся мучительно размышлять, кто мог быть этот человек, при помощи змеи опять лишивший меня той, к кому я был сильно привязан. Может быть, убить намеревались Дурупи и Риану смерть нашла чисто случайно? Этот вопрос так угнетал меня, что я велел позвать Дурупи. Неужели всё, даже жизнь и смерть, до такой степени зависят от воли случая, что ядовитая змея могла отправить человека в царство теней «по недоразумению»?

Верховный жрец помогал мне допрашивать Дурупи. Он высказал подозрение, что девушка, может быть, сама спрятала в своей постели змею и сделала это исключительно из ревности. Спустя примерно час мы выяснили, что змея предназначалась Риане, потому что её сунули в постель Дурупи перед самым обедом. Днём Дурупи никогда не ложилась, и змея вряд ли оставалась бы под покрывалом, она бы непременно уползла.

— Кто знал, что Риана ляжет в твою постель? — задал я вопрос.

Дурупи после долгого раздумья едва слышно ответила:

— Во-первых, я. К тому же я предупредила слуг и рабов, чтобы они не заходили в мою комнату, потому что Риана устала и хочет немного отдохнуть. — Подумав ещё немного, она добавила: — Знали об этом и все женщины в доме, стало быть, и те, что вхожи в твои покои.

Потратив несколько часов на допрос всех подозреваемых, мы так и не пришли ни к какому выводу. Расстроенный и сбитый с толку, я отправился к Пасифае, чтобы известить её о смерти Рианы, но её рабыня сказала, что госпожа ещё утром уехала в Фест навестить генерала Тауроса, который собирался показать ей летний дворец в Пелкине.

Почему меня не беспокоило, что моя жена всё больше времени проводит в обществе этого человека? Почему я испытывал даже некоторое облегчение от этого?

Когда я в сопровождении нескольких высших сановников прибыл в Ахарну, был уже почти вечер. Толос находился в Фурни. Большая группа рабов заканчивала приготовление дополнительной камеры в толосе.

Манолис назначил торжественное погребение Рианы на следующий день...

Вернувшись во дворец, я приказал принести две небольшие амфоры с вином. Я пил и то и дело повторял вслух:

— Кто убил Риану? Где искать убийцу? Почему и ей было суждено умереть от укуса змеи?

Чем больше я пил, тем громче звучали мои вопросы, а под конец я вообще перешёл на крик. Никто мне не ответил... Я рассердился и успокоился только тогда, когда, окончательно захмелев, опустился на пол.

К Фурни, некрополю Ахарны, тянулась длинная вереница колесниц, всадников и паломников. Улицу, по которой она двигалась, обступили со всех сторон любопытные. Погребальную церемонию распорядился открыть верховный судья, который накануне контролировал сооружение дополнительной камеры в толосе.

Жрицы исполняли ритуальный танец, музыканты играли, плакальщицы голосили и рыдали.

Привели жертвенного быка. Его связали и уложили на жертвенный стол. Орудия убийства и предметы культа лежали наготове. Среди них находились кинжал, топор и чаша для собирания крови.

Вначале быка оглушили ударом топора, затем жрец перерезал ему горло. Возле жертвенного стола стоял человек, негромко наигрывающий на флейте. Торжественно отделили от туловища голову убитого быка, и теперь музыка зазвучала со всех сторон.

Меня с почётом проводили в дополнительную камеру, где уже находился ларнакс, глиняный саркофаг. В него жрицы заранее уложили тело Рианы. Её одеяние было обшито жемчугом. Волосы украшала спираль, на руках красовались браслеты, а на пальцах — кольца.

После того как под торжественное песнопение ларнакс накрыли крышкой, в углу камеры, смотрящем на юго-восток, поставили десять бронзовых сосудов с пищей, необходимой усопшей на время путешествия в иной мир. Под саркофаг, стоящий на четырёх ножках, поместили ещё три бронзовых сосуда. Вдоль западной стены поставили несколько глиняных кувшинов с дорогим вином.