Андрей Степаненко - Великий мертвый

— Да… как мы выйдем? — загомонила сходка.

Они и понятия не имели, сколь напряженную работу уж проделал их генерал-капитан, — как раз для того, чтобы выйти из города без боя.

— Бежать отсюда надо! — взвизгнул кто-то. — И побыстрее!

«Черт! Диаса не хватает!» — цокнул языком Кортес.

Без поддержки изнутри толпы сходка стремительно становилась почти не управляемой.

— Кто помнит реку Грихальва? — перекрывая гул, поинтересовался Кортес.

— Ты от разговора не уходи! — загудели солдаты. — При чем здесь Грихальва?!

— А при том, что там тоже были трусы! — выкрикнул Кортес. — Домой хотели! Мавров испугались! Было такое?!

Сходка недовольно загудела. Здесь многие испугались, когда получили первый организованный отпор. Но вспоминать об этом не хотелось.

— А кто помнит Сан Хуан Улуа?! — продолжал яростно давить Кортес. — Кто помнит, как наши богатеи не верили, что мы достойную добычу возьмем?! Все на Кубу хотели улизнуть!

Сходка глухо заворчала. Все было именно так, а уж кубинских богатеньких сеньоров здесь недолюбливали все.

— Но я обещал вам добычу, и мы ее взяли! Верно?!

Сходка затихла.

— Или вам мало этой добычи?! — вызверился Кортес.

Солдаты подавленно молчали. По самым грубым оценкам они собрали золота на 750 000 песо. У бывших пеонов, для которых и свинья ценой в 3 песо была истинным сокровищем, эта цифра просто не помещалась в голове.

— Ты лучше скажи, как мы все это будем выносить? — растерянно спросили из первых рядов.

Кортес крякнул. Золота было и впрямь больше, намного больше, чем можно вынести, и от этого сходила с ума не только вчерашняя голытьба, — даже капитанов трясло.

— Вам не угодишь! — хлопнул себя Кортес по бедрам и через силу захохотал. — Мало золота — плохо! Много золота — еще хуже!

В разных концах неуверенно засмеялись.

— Вынесем! — уверенно пообещал Кортес. — Я когда-нибудь вас обманывал?

— Не-ет… — загудела сходка.

— Обещания выполнял?!

— Да-а…

— Так что вам еще надо?!

Сходка замерла, и Кортес уже видел, что победил.

— Бабы! — внезапно выкрикнул кто-то. — Это наша законная добыча! Почему не отдаешь?!

Кортес покачал головой.

— Кто из вас лично добыл хоть одну бабу в этом дворце?

Солдаты переглянулись.

— Я там был! — выкинул вверх один из арбалетчиков.

— И я!

— И я!

Кортес тоже поднял руку и дождался тишины.

— Что я — не помню, как вы оттуда драпали? — язвительно улыбнулся он. — Даже меня обогнали!

Сходка дружно загоготала.

— А главное, за каждой этой бабой целое племя бойцов стоит… так что лучше их не трогать, — прищурился Кортес и вдруг понизил тон, — Потерпите, друзья… немного осталось.

Солдаты разочарованно загудели. Им снова обещали золотые горы, но когда-нибудь потом, и снова отказали даже в медяке, — но сейчас.

Какама-цина запустили в боковое крыло дворца лишь, когда кастилане за огромным забором перестали шуметь. И встреча с Мотекусомой происходила, как всегда, при Кортесе и четырех капитанах.

— Кто убил воспитателей? — прямо спросил Какама-цин.

— Сиу-Коатль, — честно ответил Мотекусома.

Какама-цин обмер. Но он знал, что Мотекусома лгать в таком деле не будет.

— Но зачем?!

— Я приказал.

Какама-цин стиснул зубы, но в знак принятия и такого ответа склонил голову. Что-либо иное спрашивать о гареме было неприлично. Но, едва он стал говорить о нарушении границы и о законе, требующем немедленной высылки кастилан из столицы, вмешался сам Кортес.

— Скажи ему, что все было не так, — повернулся он к Марине.

Та перевела, и лицо Какама-цина вытянулось.

— Ты говоришь, я лгу?

— Я не обвинял уважаемого Какама-цина во лжи, — напрягся Кортес, — но по моим сведениям, ваши военачальники из Наутлы первыми перешли границы Союза и напали на тотонаков, находящихся с нами в родстве.

Какама-цин оторопел.

— Но это не так!

— Так давайте выясним, как было на самом деле! — энергично предложил Кортес, — у вас же есть правосудие?

Какама-цин побагровел. Он видел, что Кортес просто оттягивает время неизбежной расплаты. И вот тут вмешался Великий Тлатоани.

— У нас-то есть правосудие, — горько проронил Мотекусома, — но я не пойму, чего хочет мой загостившийся кастиланин?

— Я пошлю человека в Вера Крус, — предложил Кортес, — и пусть придут мои свидетели из крепости. А вы пригласите своих военачальников. Тогда и выясним, кто виновен.

Какама-цин недобро хмыкнул. Он ведел, что Кортес просто пытается связаться со своим отрезанным гарнизоном, и не собирался давать ему такого шанса.