Андрей Степаненко - Великий мертвый

— А ты что — еще не стоял под виселицей?

— Моя шея это мое дело, — криво улыбнувшись, отрезал Диас, — и ни тебя, ни кого другого никак не касается.

— Извини, — бережно тронул солдата за плечо Кортес. — Считай, что я ничего не предлагал…

Диас рассмеялся.

— Вот только не надо из себя непорочную деву строить, Эрнан! Я, пока в Гаванской кутузке сидел, много чего о тебе наслушался!

— Ты тоже сидел в Гаване?! — сделал круглые глаза Кортес. — И за сколько дукатов тебя отпустили?

Диас упреждающе поднял руки.

— Все, Эрнан, хватит. Ближе к делу. Что тебе надо?

— Поддержка, — издалека начал Кортес, подумал и добавил: — на все время похода.

— Ну, это понятно, — усмехнулся Диас. — А что тебе нужно прямо сейчас? Ты ведь для этого меня пригласил?

Кортес на секунду замер.

— Подбери нужных людей, — уже чувствуя, как на его шее затягивается невидимая пока петля, начал он, — а как придем на место, подымете недовольных.

Диас даже бровью не повел, — так, словно всю жизнь только и делал, что поднимал мятежи.

— А потом?

— Меня — генерал-капитаном и судьей, — выдохнул Кортес главное. — Пятую часть — Короне, пятую — мне.

Диас присвистнул, на миг ушел в себя… и вдруг улыбнулся.

— А мне?

Кортес будто сбросил с плеч мешок с песком.

— А сколько тебе надо?

— Я не жадный, — покачал головой Диас, — но треть твоей доли возьму. Только полной доли, Эрнан… полной, а не той, что в дележ пойдет. Ты меня понимаешь?

Кортес рассмеялся и, преодолевая себя, дружески похлопал шельму по плечу. Он понимал главное: без опоры на Диаса ему не обойтись.

Даже когда Мотекусома получил известие о том, что кастилане всей армадой отошли от берегов бухты Улуа, он решил не обнадеживаться. И уже через сутки один из круглосуточно бегающих через всю страну гонцов сообщил, что четвероногие высадились севернее Улуа. Великий Тлатоани достал карту и нашел крепость Киауистлан.

— Здесь?

Гонец подошел, долго всматривался в очертания берегов и кивнул.

— Да… чуть южнее крепости.

— И что они делают?

— Ставят свой город.

Мотекусома похолодел. Это был вызов.

Диего де Ордас ловил подходящий для ареста момент каждый божий день. Но Кортес как чувствовал, что его ждет, и даже спал, непонятно, где — все восемь ночей. Но, что было особенно странно, даже поставив крест и разметив границы будущей крепости, Кортес продолжал чего-то ждать — словно сигнала со стороны или какого-то знака. И это заставляло бывшего губернаторского мажордома нервничать более всего. А когда Кортес все-таки распорядился собрать солдат на центральной площади — для последних инструкций и молитвы в честь основания нового города Вилья Рика де ла Вера Крус [15] Вилья Рика де ла Вера Крус (Villa Rica de la Vera Cruz — Город Богатый Истинного Креста) — ныне город Веракрус (Veracruz) в штате того же названия в современной Мексике. , Ордас понял, что дальше тянуть немыслимо, — в море этого чертова висельника уже не взять.

— Давай, Эскудеро, начинай! — жестко распорядился он.

Тот кивнул и двинулся вперед.

— Ну, вот и все, друзья, — обвел Кортес теплым взглядом сидящих прямо на земле солдат. — Наш долг исполнен. Пора домой.

— Подожди, Кортес. Что значит, пора домой? — подал голос Эскудеро и, высоко поднимая ноги и всячески привлекая к себе внимание, начал продираться сквозь ряды рассевшихся на горячей земле конкистадоров. — Как только ты ступишь на корабль, только мы тебя и видели. Не-ет… давай уж сейчас разберемся.

Кортес мигом посерьезнел.

— А что не так?

Эскудеро вышел на открытую площадку рядом с Кортесом, и, оценивая обстановку, окинул солдат быстрым внимательным взглядом.

— Ну, во-первых, здесь кое-кто не знает, но с Кубы ты вышел самовольно. А значит, как только вернешься, попадешь под суд. Верно?

Солдаты насторожились.

— А тебе-то что за дело, Эскудеро? — нахмурился Кортес.

— А наше дело к тебе самое прямое, — чуть повернувшись к нему, развел руками Эскудеро. — Если ты — преступник, наши договоры с тобой Веласкес не признает.

Солдаты охнули. Здесь многие знали, сколь мелочным умеет быть губернатор, а значит, все оговоренные контрактами солдатские паи повисали в воздухе.

— Но я знаю выход, — усмехнулся Эскудеро. — Тебя нужно арестовать. Прямо сейчас. И сдать Веласкесу. Под условие признания наших паев…

— Подожди, — поднял руку Кортес. — С какой это стати Веласкес не признает договор?