Андрей Степаненко - Великий мертвый

Кортес закреплялся основательно. Он уже знал, что именно отсюда и начнет поход к далеким, но, как утверждали местные мавры, весьма богатым золотом городам. А потом Иш-Тотек начал передавать ему прибывшие из Мешико, от самого Мотекусомы подарки.

Все происходило строго по этикету. Послы подошли, наклонились и коснулись рукой земли у его ног, словно целуя, приложили пальцы к губам, окурили его, а затем и всех остальных душистым дымком и начали говорить.

Нечестивцы поинтересовались, каково здоровье его почтенных родителей, а также благочестивой Женщины-Змеи Хуаны и ее родовитого сына, военного вождя всех кастильских племен дона Карлоса. Затем пожелали им всем здоровья и хороших урожаев маиса, расстелили циновку и лишь тогда начали выкладывать подарки.

Когда послы выкатили диск из чистейшего золота размером с тележное колесо, стоящие за его спиной полукругом капитаны аж взмокли. Кортес чуял это даже спиной — по их раскаленному дыханию. И это было только начало. Спустя час всю циновку плотно занимали десятки и десятки золотых фигурок: местные бесшерстные собачки, дикие кошки перед прыжком, уточки, обезьянки, змеи, птицы… изображения солнца и луны, ожерелья немыслимой тонкости работы, массивные цельнолитые жезлы…

У Кортеса зашевелились волосы от предвосхищения своего будущего.

«Веласкес… гадина… ты думаешь, взял меня под узды? Черта-с-два!»

А потом пошли тюки тончайшей материи, чудным образом выделанной и под кожу, и даже под бархат, опахала из переливающихся райскими цветами перьев, огромный лук с двенадцатью стрелами и в самом конце — шлем.

Шлем был тот самый, солдатский, переданный Кортесом здешнему губернатору — для Мотекусомы. Но теперь он был доверху набит золотым песком — крупным, чистым, прямо с приисков.

Капитаны дружно вздохнули. Уж они-то знали: где прииски, там и жди настоящей добычи.

А потом подарки закончились, пришла пора отдариваться, и Кортес нервно обернулся.

— Ортегилья! Принеси хоть что-нибудь, кроме этих чертовых бус!

— А что я принесу? — не отрывая глаз от золота, проворчал паж.

— Там у меня три голландских рубахи оставались! Вот их и неси!

Послы отступили шаг назад, и Кортес забеспокоился, что выпадает из регламента переговоров.

— Агиляр! Марина! Скажите им, что я немедленно поеду и отблагодарю великого Мотекусому!

Послы что-то произнесли, и юная сарацинка быстро перевела сказанное Агиляру.

— Они говорят, что это излишне… — протараторил тот.

— Что излишне? — тряхнул головой Кортес. — А ну-ка еще раз переведи! Я хочу достойно отблагодарить великого короля и сеньора всех этих земель и народов Мотекусому!

Толмачи перевели, и во второй раз ответ был уточнен.

— Ваш визит в Мешико излишен.

Кортес побагровел, — ему указывали на дверь.

Возбужденные капитаны и солдаты не отходили от золота до самого вечера.

— Вот это добыча! Грихальве и не снилось!

— Что там Грихальва! Столько даже рыцари в Константинополе не взяли!

— Ну, ты скажешь!

Но Кортесу было не до них. Тут же, через переводчиков он передал Мотекусоме свою настойчивую просьбу нанести дипломатический визит, и эту просьбу тщательно, слово в слово записали и обещали доставить ответ из столицы в течение восьми-девяти дней.

А уже на следующий день Кортес обнаружил, что прибрежные мавры, с которыми солдаты по мелочи торговали, ушли — все, до единого. Более того, с берега ушли вообще все, кроме двух представителей местной власти! Кортес попытался выяснить, что, черт подери, происходит, и ничего нового не узнал, — оба оставшихся вождя отделывались ничего не значащими фразами. А уже вечером к нему подошел Педро Эскудеро — главный подручный Диего де Ордаса.

— Вас приглашают капитаны, — пряча ухмылку, произнес Эскудеро.

— Ну-ка, еще раз, — прищурился Кортес. — Кто именно меня приглашает?

— Совет капитанов, сеньор Кортес, — уже серьезнее, со значением повторил Эскудеро.

Кортес чертыхнулся, не теряя времени, отправился вслед за Эскудеро и сразу понял, что его худшие предчувствия оправданы: советом заправлял Диего де Ордас.

— Ну? Что случилось? — оглядел собрание Кортес.

— Мы думаем, — выступил вперед Ордас, — что надо возвращаться.

Кортес насторожился.

— Это еще почему?

— Золота вполне достаточно, Эрнан, — убеждающим тоном проговорил бывший мажордом, — и чтобы с кредитами расплатиться, и чтобы доли солдатские погасить… И потом, ты же сам видишь, мавры тебе отказали.