Андрей Степаненко - Великий мертвый

— Ты совсем свихнулся, Кортес! — орали они. — У нас тридцать пять человек за три месяца преставилось! Жрать нечего! Сухари и те ни к черту не годятся — одна плесень! Отказ ты получил! Город мы разметили! Ну, что тебе еще надо?!

Но Кортес терпеливо призывал заглянуть в будущее, поскольку здесь, в Сан Хуан де Улуа слишком уж много москитов, а значит, город здесь не приживется, и Веласкес рано или поздно сочтет, что его провели.

— А если мавры нападут?! Ты же их видел, Кортес! Это не те дикари, которых мы по четыреста штук в ошейники загоняли! Это солдаты!

— Нападут ли мавры, я не знаю; пока я от них только подарки получал, — иронично поднимал бровь Кортес, — А вот Веласкеса знаю. И скрывать от него ваше нежелание поставить ему настоящий город, не буду. Учтите.

Этим он и передавил. Капитаны зайти в соседнюю бухту согласились, но не более чем на неделю — поставить несколько укрытий от сезонных дождей, да водрузить крест и алтарь. И вот тогда Диего де Ордас понял, что с Кортесом пора кончать. Он быстро встретился с Педро Эскудеро и ближайшим родственником губернатора Хуаном Веласкесом де Леоном, обсудил с ними, на кого еще можно положиться, и, в конце концов, пригласил еще одного капитана — Эскобара.

— Все понимают, что происходит? — сразу же поинтересовался он.

— Кортес что-то задумал, — ответил за всех Эскудеро.

— А все ли понимают, что нам предстоит?

— Кортеса губернатору доставить, — снова за всех кивнул Эскудеро. — Лучше, если живым. Чтоб не обвинили потом…

— Все согласны? — глянул бывший губернаторский мажордом в сторону Эскобара.

Тот пожал плечами.

— Я не против Кортеса, но если он, скажем, опять захочет втянуть нас в войну без добычи, иного выхода не будет.

Ордас поджал губы, но промолчал. Уже то, что Эскобар не в союзе с Кортесом, было хорошо.

— Тогда вот что. Ему, кроме Альварадо и Олида, опереться не на кого. А если он снова что-нибудь отчудит, нас поддержат и остальные. Даже солдаты.

— Это так, — охотно кивнул Эскобар. — Жрать нечего, и люди недовольны.

Ордас удовлетворенно улыбнулся.

— Тогда все просто. Прибываем в бухту, ставим Веласкесу город, — в этом Кортес прав, а потом — арест и — домой. Повод к аресту я найду.

Капитаны загомонили и закивали головами. Они чуяли, что на Кубе им всем предстоит объясняться с губернатором — и по поводу несанкционированного отхода от острова — три месяца назад, и уж тем более по поводу продажи рабов на Ямайке. И пощада ждет лишь тех, кто вовремя одумался.

Едва они прибыли в новую бухту, юная переводчица снова притащила Агиляра под навес Кортеса.

— У вас будут выборы нового вождя? — перевел Агиляр.

Кортес вздрогнул и заглянул в круглые маслины ее глаз. Она не могла знать о его планах, а значит, заговор зреет и у противника.

«Но откуда ей это знать?»

— Ты ей что-то говорил? — повернулся он к Агиляру. — У нас что — заговор?

Тот испуганно моргнул.

— Я не знаю, сеньор Кортес! Я ничего ей не говорил! Вот вам крест!

— Спроси ее, откуда она это знает.

Агиляр спросил, и юная переводчица пожала плечами.

— Сейчас месяц Паш. Через восемь дней будет священный праздник. Все люди в этот день своих вождей выбирают. На три года…

Кортес с облегчением рассмеялся: это был не заговор капитанов, а всего лишь туземный праздник. Но девчонка его смеха не приняла.

— Тебя, я думаю, хотя убить, — с оторопью перевел Агиляр. — Берегись. Твои вожди ненадежны.

Внутри у Кортеса все оборвалось. А девчонка все говорила и говорила.

— Постарайся дожить до священного дня, — перевел Агиляр. — Если племя тебя выберет, твои вожди будут вынуждены ждать следующего шанса три года.

Девчонка решительно поднялась и вышла, за ней с виноватым пожатием плеч выбрался из-под навеса Агиляр, а Кортес обхватил голову руками. Капитаны определенно что-то готовили, — если уж даже не знающая кастильского языка девчонка это заметила. А значит, ему следовало поторопиться.

После ночи мучительных размышлений Кортес вызвал давно им примеченного Берналя Диаса де Кастильо.

— Что солдаты думают? — прямо спросил он.

— А что им думать? — вопросом на вопрос отозвался Диас. — Золото Веласкесу да капитанам пойдет, это ясно, рабов мы за порох на Ямайку загнали. Да только порохом брюхо не набьешь, а у всех долги.

— Рискнуть согласятся?

Диас на секунду замер.

— Ты что, виселицу мне предлагаешь, Эрнан?

Кортес усмехнулся.