Андрей Степаненко - Великий мертвый

— Его надо арестовать и сдать Веласкесу! — чуть сильнее развернувшись к солдатам и еще громче, повторил Эскудеро. — Под условие признания нашей доли!

Солдаты растерянно загомонили.

— Лю-уди! — вскочил с земли Берналь Диас. — Это что же делается?! Я же в долгах по уши! Я даже обручальное кольцо заложил! А они наших паев не признают! Это же грабеж!

— На виселицу Кортеса!

— Да при чем здесь Кортес?! Это Веласкес паев не признает!

— Мне же все подписали! Вот он — договор! Черным по белому!

Ордас быстро нашел взглядом Эскобара и Хуана Веласкеса де Леона и сделал решительный жест: «Пора!» Те — с двух сторон — тронулись к Кортесу, но им тут же преградили дорогу Педро де Альварадо и Кристобаль де Олид.

— Ну, что, сеньоры, попрыгаем? — издевательски похлопал огромной ладонью по рукояти двуручного меча Альварадо.

— К черту Веласкеса! — отчаянно заорал кто-то. — К черту капитанов!

Ордас побледнел. Дело оборачивалось худо.

— Сеньорам все, а нам — ничего!

— К черту Веласкеса! Даешь Кортеса! — перекрывая всех, заорал Диас. — Даешь нашу долю!

— Нашу долю… — во всех концах толпы загомонили солдаты, — нашу долю…

И тогда Кортес поднял руку.

— Кстати, о вашей заслуженной доле…

— Тише! Тише! — защелкали затрещины в самых разных концах толпы. — Сеньор Кортес о нашей доле говорить будет!

Кортес дождался относительной тишины, окинул взглядом солдат, задумчиво хмыкнул и поднял указательный палец вверх. Толпа замерла.

— Да, опасность, что Веласкес откажется платить, есть.

— Из-за тебя! — выкрикнул Ордас.

— Ты, сеньор, помолчать можешь, когда капитан армады говорит?! — налетели на него два солдата. — Или тебе пику под ребра сунуть?!

Кортес чуть заметно улыбнулся, — Диас и впрямь сработал великолепно, — и тут же спохватился и возвысил голос.

— Но дело даже не в Веласкесе. Главная моя беда — вы, простые солдаты.

Солдаты непонимающе загудели.

— Скажу прямо, — сложил руки на груди Кортес. — У меня сердце кровью обливается, когда я смотрю на богатства этой земли и на вас — уходящих такими же бедняками, какими вы сюда и пришли!

Толпа яростно загомонила. Слиток величиной с тележное колесо помнили все.

— Вперед идти надо! — заорал Диас. — Тряхнуть чертовых мавров!

— Но у нас есть обязательства перед губернатором Веласкесом, — озабоченно возразил Кортес.

— К черту Веласкеса! — взревели со всех сторон.

Кортес сокрушенно покачал головой.

— А королевская доля? Если мы с вами пойдем вперед, нам придется самим учитывать пятину Их Высочеств…

— Что мы, до пяти посчитать не сумеем? — отозвался Диас. — На пальцах будем считать!

Толпа взорвалась хохотом.

— И провианта у нас нет… — напомнил Кортес. — Ни солонины, ни…

— К черту солонину! Здесь в каждой деревне жратвы полно!

— На Кубе еще хуже — один хлеб из кассавы!

Кортес кинул короткий взгляд в сторону ошарашенного Ордаса, чуть заметно ему улыбнулся и снова поднял руку.

— Мне трудно вас удерживать… — он сделал паузу, — но я не хочу, чтобы, возвратившись домой со сказочно богатой добычей, вы все попали на виселицу. Это было бы слишком обидно…

Толпа замерла.

— Поэтому, что бы вы ни решили, все должно быть сделано по закону.

— Верно! — поддержал его Диас. — Нам нужен свой генерал-капитан! Такой, чтоб все законы знал!

Толпа обмерла. Солдаты уже почуяли реальный шанс взять всю будущую добычу в свои руки.

— Но только через Королевского нотариуса! — встревожился Кортес. — Чтобы комар носа не подточил! Мы не пираты!

Ордас застонал. Рухнуло все.

Спустя несколько часов, к полудню 12 мая 1519 года в присутствии законно избранных войсковой сходкой Королевских судей и альгуасилов [16] Альгуасил — полицейский чин. , генерал-капитан и главный судья всей Новой Кастилии — Эрнан Кортес лично судил Диего де Ордаса и прочих мятежников и врагов интересов Короны. Приговор был суров, но справедлив: заковать в цепи.

А к вечеру под навес генерал-капитана вошли Агиляр и Марина.

— Хорошо, что ты меня послушал и дождался этого священного дня, Кортес, — перевел Агиляр сказанное юной сарацинкой. — Теперь тебя будут признавать законно избранным вождем кастилан — все, даже самые дикие. Целых три года.

Кортес молчал. Теперь, когда все закончилось, он чувствовал лишь усталость, опустошение… и дикий страх.

Он понятия не имел, сумеет ли взять в королевстве Мотекусомы хоть сколько-нибудь достойную добычу. Но одно знал точно: со столь хорошо вооруженной и правильно организованной армией, как здесь, ни Колумб, ни Эрнандес, ни Грихальва даже не сталкивались.