Андрей Степаненко - Великий мертвый

Он даже не знал, сумеет ли откупиться от Веласкеса даже всем золотом здешних земель за то, что отказался сдать армаду — еще там, на Кубе. Теперь же, арестовав и осудив самых близких родственников и друзей губернатора, он затянул невидимую петлю на своей шее столь туго, что даже начал задыхаться — наяву!

Но главное, он никогда еще не получал такой огромной и одновременно такой иллюзорной власти над столь большим числом дерзких, жадных и привычных к оружию людей. Людей, одинаково способных и на пику посадить, и Веласкесу в кандалах сдать — при первом же повороте военной фортуны.

У него было такое чувство, что он шагнул в пропасть.

В священный день 12 мая 1519 года, через час после получения титула Верховного военного вождя, Мотекусома выложил Тлатокану о новом городе четвероногих все, что знал сам. Члены Высшего совета долго молчали, и, наконец, Повелитель дротиков решился нарушить гнетущую тишину:

— Их надо убить.

— Нельзя, — покачал головой Мотекусома.

— Но почему?! — взорвался его племянник — самый молодой из вождей Какама-цин. — Они же — на нашей земле!

— Потому что придут и другие, — мрачно отозвался Мотекусома. — Их очень много… и не только на островах людоедов; есть еще и другие земли. Перебежчик сказал, что у них там солдат, — что песка в море. И все они вооружены тем же самым оружием.

Члены Тлатокана переглянулись.

— А что же ты думаешь делать?

— Не давать повода. Ни малейшего. Помните, как они поступили в Чампотоне и Кампече?

Вожди скорбно закивали. Города обвиняли в нападениях, а потом грабили — три раза подряд, из года в год.

— И я уже отдал распоряжение всем нашим прибрежным вождям, — тихо произнес Мотекусома.

Вожди превратились в слух.

— Покинуть города, вынести все ценное и съедобное и отступить внутрь страны, — с трудом выговорил постыдный приказ Мотекусома. — Так, чтобы даже не встречаться.

Вожди недоуменно переглянулись.

— А ну-ка, повтори, что ты им приказал?! — приподнялся Верховный судья.

— Покинуть города, — мрачно повторил Мотекусома.

Вожди обомлели.

— Ты что наделал, дядя?! Мы же тебе все права дали! — взвился Какама-цин. — Ты мог собрать тридцать тысяч воинов! И ты испугался войны?!

Мотекусома поймал его взбешенный взгляд и ничего не ответил.

— Подождите, — поднял руку, успокаивая вождей, Верховный судья и повернулся к Мотекусоме. — Когда ты отдал этот приказ?

— Четыре дня назад.

Старик покачал головой.

— Четыре дня назад у тебя еще не было таких больших полномочий. Ты не имел права принимать такое важное решение без одобрения Совета.

— Я не мог ждать одобрения Совета, — твердо произнес Мотекусома. — Можно было опоздать. Навсегда.

Вожди начали подниматься с циновки один за другим.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! — яростно прошипел Повелитель дротиков. — Ты главный закон нарушил!

— Как ты можешь быть моим дядей, если ты лжешь?! — яростно поддержал его негодование Какама-цин. — Как мне людям в глаза смотреть?! Как я им объясню?!

Мотекусома сурово поджал губы. Он не хотел оправдываться, а приходилось.

— Я не лгал.

— Скрыть от совета неправедный приказ — это двойная ложь! — немедленно встрял Верховный судья.

Вожди зашумели.

— Если сам Великий Тлатоани будет лгать, что делать горшечникам и ткачам?!

— Не-ет… пора нового правителя избирать…

— Прямо сейчас! Пока солнце этого дня не ушло!

Лицо Мотекусомы быстро налилось кровью.

— Да, солнце еще не ушло, и вы могли бы избрать и нового правителя Союза, и нового Тлатоани. Но я ведь не просто Тлатоани. Я теперь — Верховный военный вождь. И вы уже не имеете права переизбирать меня — до самого конца войны.

Вожди замерли. Это действительно было так. Они сами передали ему все права Верховного военного вождя.

— Если только вождь не угрожает безопасности наших родов, — произнесли от входа, и вожди мигом обернулись.

Это была Сиу-Коатль.

— Что ты здесь делаешь?! — вскипел Мотекусома. — У меня военное совещание! Ты не имеешь права здесь находиться!

Сиу-Коатль молча прошла мимо замерших мужчин, вытащила из специального постамента высокий деревянный посох в виде четырех перевитых змей и демонстративно стукнула им об пол.

— Зато я имею право созвать Змеиный совет. Ты больше не будешь ни правителем, ни военным вождем, ни Тлатоани. Обещаю.

Когда назначенный капитаном разведки Педро де Альварадо вошел в очередной городок, он тоже был пуст. Только накрапывающий дождик и тишина. И лишь у ступенчатой пирамиды бегущие впереди отряда собаки разом остановились, потянули носами и тревожно заскулили.