Йорг Кастнер - Чистилище

– У вас есть квитанции или чеки, которые это подтверждают? Это можно также проверить по времени снятия средств с вашей кредитной карточки.

Она покачала головой.

– Цены в бутиках были больше, чем мое горе. Вы теперь меня арестуете?

– Конечно, нет, я спросил просто так. Это профессиональная привычка, понимаете? Если бы я решил арестовать всех, кто в последние дни говорил с Доттесио и у кого на момент убийства нет алиби, у меня было бы слишком много работы.

– Значит, я теперь могу идти? – Ванесса Фальк отодвинула пустую тарелку и взяла сумочку. – Работа зовет.

Донати ей приветливо кивнул.

– Большое спасибо за компанию, доктор Фальк. И не беспокойтесь о счете! Пиццей вас угощала полиция Рима.

Когда она уже хотела выйти из ресторана, Александр наклонился к Донати и спросил:

– Стельвио, ты действительно веришь, что она замешана в убийстве?

– Верить могут те люди, что за стенами Ватикана. А я должен опираться на факты. И если что-то неясно, моя задача перепроверить это.

– Ты уклонился от ответа, – заметил Александр.

– Ванесса Фальк – интересная женщина, очень красивая, очень умная и очень волевая. К тому же у нее есть все, что нужно сегодня для карьеры ученого. – После короткой паузы комиссар добавил: – Или длякарьеры преступника.

Некоторое время в полицейской машине царила тишина, Фульвио Масси ехал в сторону Пеши. Солнце уже скрылось за кронами деревьев, и тенистый лес по обеим сторонам дороги казался Энрико угрожающим. Он был чужаком, который пытался узнать тайны этих гор, тайны, об истинной природе которых он даже не догадывался. Бесконечные ряды деревьев казались ему армией великанов, ополчившихся против всего чужого, каждого, кто осмелится быть чересчур любопытным. Второе посещение Борго-Сан-Пьетро едва ли пролило свет на ситуацию. Напротив, странные речи его двоюродной бабки еще больше запутали Энрико. Он хотел упорядочить свои мысли и поэтому радовался, что у полицейского не было желания разговаривать. Но на полпути к Пеши Масси задал вопрос, которого ждал Энрико с тех пор, как они выехали из деревни:

– Вы действительно не знаете, кто ваш отец, синьор Шрайбер?

Масси слышал, как Эццо Писано задал Энрико тот же вопрос и как тот пробормотал в ответ что-то непонятное и быстро попрощался с Писано. Энрико понимал, что так просто он от полицейского не отделается.

– Многие годы я считал мужа матери своим отцом, это был адвокат Лотар Шрайбер из Ганновера, – начал рассказывать Энрико самую болезненную главу своей жизни. – По закону он и был моим отцом. Он и моя мать поженились еще до моего рождения. Я, конечно, не знал, что к тому времени моя мать уже была беременна. Беременна от другого мужчины.

– И вы не знаете этого человека?

– К сожалению, нет, иначе я не спрашивал бы синьору об этом. Наверное, я никогда бы и не узнал, что Лотар не мой настоящий отец, если бы он тяжело не заболел. Ему нужна была новая почка. Но у него была третья группа крови, достаточно редкая, что еще больше омрачило нерадужные перспективы найти доноров. Я пошел на обследование, чтобы установить, могу ли я быть донором длясвоего отца. В итоге я узнал, что у меня не просто совершенно ординарная вторая группа крови, но и то, что мои родственные связи с отцом не больше, чем у слона с мышью. Ему становилось все хуже и я не стал говорить на эту тему. Он меня вырастил и все время был рядом со мной. До своей смерти он так и остался моим отцом, которого я любил и уважал. Но позже, через некоторое время после похорон, я спросил об этом свою мать.

– И она не назвала имя вашего настоящего отца?

– Мать ответила мне, что не знает его имени. Это чужак, который проездом был в Борго-Сан-Пьетро и останавливался там ненадолго. Когда она узнала, что беременна, у нее не было ни его адреса, ни имени. Ей ничего не оставалось, как примириться с медленно растущим животом и позором на всю деревню.

– Могу себе представить. Внебрачный ребенок в Борго-Сан-Пьетро и сегодня воспринимается как какая-то чума, но в бытность вашей матери в деревне все было намного хуже. К тому же ребенок от незнакомца, какого-то чужака.

– Родители моей матери из двух зол выбрали меньшее и отправили ее в Германию, в семью, которая дружила с Бальданелло уже многие годы.

– Это была семья вашего отчима? – спросил Масси.

– Да. Моя мать должна была остаться у Шрайберов в Ганновере, пока не разродится. Моя мать и Лотар Шрайбер полюбили друг друга, поэтому я появился на свет как ребенок, родившийся в обычном браке.