Йорг Кастнер - Чистилище

– Вопрос заключается в том, хватит ли этих сил, – тихо произнес Энрико и вышел из комнаты, даже не попрощавшись. В одну секунду он почувствовал себя смертельно уставшим и изнуренным. Может, сказывалось недосыпание последних дней? Он был почти счастлив, когда на крыльце больницыему в лицо ударил холодный, порывистый ветер с дождем. Это немного приободрило его. Его взгляд скользнул по церквям, стоявшим рядом с больницей. Это были большой собор, маленькая церковь Сант-Антонио Абате и церковь Сан-Франческо. Как долго он не ходил в церковь? Не считая его недавнего визита в деревенский храм и тех случаев, когда поводом для визита становились свадьба знакомых или траур в семье. Будучи ребенком, он регулярно посещал церковь, на этом настаивала его набожная мать. Когда Энрико повзрослел, он вел себя, как и большинство подростков. И позже, уже повзрослев, он списывал отсутствие религиозного интереса на счет своей матери. Она, набожная женщина, всю жизнь держала его в неведении и врала о настоящем отце. Как же это согласовывалось с католической верой, в которой ложь – нарушение заповеди?

Теперь, стоя на маленькой площади под дождем, он осознал что несправедливо поступил со своей матерью и использовал ее поведение как оправдание. Из событий в Борго-Сан-Пьетро Энрико понял, что у матери было достаточно причин молчать. Если священник решился на убийство, то заговорит ли откровенно простая женщина? Энрико подошел к церкви Сан-Франческо. Он не знал, почему выбрал именно ее. Почти машинально омыв руки в чаше со святой водой перед входом, он перекрестился. Он не мог вспомнить, когда делал это в последний раз. В церкви было темно, холодно и пусто. Ему казалось, что его шаги отдаются слишком громким эхом, когда он медленно шел по нефу. Энрико остановился перед столом со свечами, полез в карман, чтобы отыскать монету, а затем опустил ее в прорезь коробки. Металлический звон нарушил благоговейную тишину. Энрико зажег свечку и поставил рядом с остальными, вспоминая о матери и о том, как несправедливо думал и говорил о ней.

Потом он бросил вторую монету в ящик, зажег еще одну свечу и впервые за много лет произнес нечто похожее на молитву. Это были не те заученные наизусть слова, которые монотонно и зачастую бездумно повторяют обычные прихожане, а слова, которые шли от сердца. Опустившись на колени и молитвенно сложив руки, Энрико со всей искренностью просил за Елену, за ее жизнь и здоровье. При этом он чувствовал, будто обрел нечто давным-давно утерянное.

– Молитва помогает в нужде и нам самим, и людям, за которых мы молимся. Бог прислушивается к нам, если мы говорим с ним, пусть даже он и не подает никаких знаков, которые мы можем почувствовать. Мы просто знаем, что Бог рядом с нами, на нашей стороне. Это чудо нашей веры.

Слова, прорвавшиеся к Энрико будто сквозь пелену тумана, вернули его из отрешенности. Только когда он услышал чей-то голос и увидел возле себя темный силуэт, ему стало ясно, что был в церкви не один. Сначала Энрико подумал, что к нему подошел священник церкви Сан-Франческо, но потом заметил широкие пурпурные ленты, шапочку такого же цвета и золотой массивный крест на груди, свисавший на длинной цепочке. Мужчине среднего роста было около шестидесяти. Он носил круглые очки без оправы. Это был кардинал.

Энрико растерялся, он не ожидал встретить в маленькой Пеше высокопоставленное лицо. Тут же поднявшись с колен, он сказал:

– Вы ошиблись, ваше высокопреосвященство, я хоть и католик, но неверующий.

– А я мог бы поклясться, что вы только что молились, – ответил священник, слегка покачав головой.

– Ну… да, так и было. Но это впервые за много лет.

– Лучше один раз за много лет, чем вообще никогда. Блудным сыновьям, которые все же вернулись к нам в лоно, наш Господь особенно радуется.

– Я только не уверен, что буду делать это регулярно… Молиться, я имею в виду.

– Идите и прислушайтесь, что говорит вам сердце! Человеческое сердце, как правило, хороший советчик, сын мой.

– Может быть, вы и правы, ваше высокопреосвященство.

– Я рад, что вы пытаетесь снова обрести веру. – Кардинал сделал приглашающий жест и указал на пустующую исповедальню. – Наверное, прошло много времени с тех пор, как вы очищали свою совесть перед Господом.

– Я не знаю, – с сомнением ответил Энрико. – Мне кажется, еще слишком рано дляэтого.

Кардинал понимающе кивнул.

– Как я уже говорил, слушайте свое сердце! Человек может получить безмерную помощь, очистив свою совесть. Я совсем недавно сам пережил такое, приняв исповедь отца Умилиани.