Бенджамин Дизраэли - Сибилла

Рецензент журнала «Литерари газет» («Literary Gazette») оказался менее благожелателен к «Генриетте Темпл». Он обнаружил в произведении «массу недостатков» и определил роман как «смесь таланта и аффектации», после чего добавил: «Сюжет произведения прост — и всё равно неправдоподобен». Среди прототипов персонажей рецензент указывал на графа д’Орсея, выведенного в образе Мирабеля, и леди Корк, ставшую прототипом леди Беллэр (см.: Stewart 1975: 154).

В Лондоне 1830-х годов граф Альфред д’Орсей (1801–1852; см. ил. 24), знаменитый денди, с которым был дружен Дизраэли, задавал тон в мире моды и изящных манер. Мэри Бойл, графиня Корк (1746–1840), славилась своей аристократической экстравагантностью; ее салон, один из самых выдающихся в Лондоне, посещали не только литераторы, но и политические деятели. Дизраэли пользовался ее благорасположением (см.: Blake 1966b: 73, 79–80, 113, 144–145; Masefield 1953: 87–95). Тот факт, что рецензент «Литерари газет» увидел в заметных фигурах тогдашней хроники лондонской светской жизни прообразы персонажей «Генриетты Темпл», указывает на его восприятие романа Дизраэли в русле фешенебельной беллетристики, объектом изображения которой служили подобного рода знаменитости.

Граф Алкивиад де Мирабель, «наиболее изысканно одетый человек в Лондоне» (Disraeli 1859а: 349), обладающий «интуитивным знанием человеческой природы» и умеющий «вести беседу при любых обстоятельствах и с неизменным успехом» (Ibid.: 335), и девяностолетняя вдовствующая виконтесса Беллэр, «последнее соединительное звено между двумя веками», некогда «непринужденно болтавшая с доктором Джонсоном» [63](Ibid.: 195), вводят читателя в атмосферу светских приемов. Образы д’Орсея и Беллэр проникнуты авторской симпатией, эти персонажи выступают как сочувствующие главному герою. В отличие от «Молодого герцога», где тема социальной несправедливости затрагивается лишь минимально, в «Генриетте Темпл» автор почти с памфлетной остротой пишет о незаслуженной разнице в положении перед законом высокородных особ и людей низшего сословия. Повествуя о пребывании Фердинанда Армина в долговой тюрьме, автор приводит следующий комментарий: «С первого взгляда может показаться, что, если на свете и существует место, где должны быть уравнены все социальные различия, так это долговая тюрьма. Но это отнюдь не так». И действительно, стоит Армину подать сигнал служебному смотрителю, что ему нужно обслуживание, как тот стремглав мчится к нему; в то же время смотритель совершенно глух к просьбам торговца, «оторванного от жены и семьи» из-за неуплаченного долга в пятьдесят фунтов. И происходит так потому, что «капитан Армин был человеком высокого рода, а бедный торговец — низкого» (Ibid.: 376–377). Тему социальной несправедливости Дизраэли впоследствии будет развивать в «Сибилле».

Модифицируя поэтику романа «серебряной вилки», Дизраэли включает в состав персонажей своего произведения представителей «сословия нуворишей», стремящихся проникнуть в светское общество, тех самых нуворишей, что составляли изрядную часть читателей фешенебельной беллетристики. Одним из них является мистер Бонд Шарп, литературный предшественник диккенсовского Мердля из «Крошки Доррит» («little Dorrit»; 1855–1856). В прошлом профессиональный боксер, переключившийся на предпринимательскую деятельность в области скачек, Шарп быстро обогатился и желает попасть в светское общество. «Мистер Бонд Шарп непоколебимо верил в силу капитала. Капитал был его божеством» (Ibid.: 339).

«Всякому живому влечению в Армине», как полагает Эрнест Бейкер, вредит то, что в романе «всё зависит от вопросов собственности» (Baker 1936: 155). Майкл Флавин, который также рассматривает «финансовые проблемы» арминовского семейства в качестве «движущей силы» повествования (Flavin 2005: 50), тем не менее именно в них видит удачную мотивировку основной коллизии «Генриетты Темпл». Помолвка Фердинанда и Кэтрин Грандисон, отмечает Флавин, приводит героя к «осознанию того, что его действия продиктованы неоправданным эгоизмом, и таким образом его отношения с Кэтрин разлаживаются» (Ibid.: 52). На языке эстетической установки, сформулированной Дизраэли в романе, это означает, что принадлежность к светскому обществу, обусловленная происхождением Фердинанда, и потенциальное богатство, которое он обретет, женившись на Кэтрин, не привносят в жизнь героя «материал более высокого порядка». В этом Фердинанд отдает себе отчет после заключения помолвки с Кэтрин (впрочем, еще до знакомства с Генриеттой): «Существует же, должно же существовать в этом мире что-нибудь лучшее, чем власть, и богатство, и чин <���…>» (Disraeli 1859а: 68). «Любовная история», основными действующими лицами которой становятся Фердинанд и Генриетта, завершается счастливо и приводит героя к тому самому «лучшему», о котором он и мечтает. Оно наделяет его не одним только счастьем в семейной жизни, но и успехом на политическом поприще: после принятия закона о равноправии католиков Фердинанда избирают в парламент (см.: Disraeli 1859а: 418).