Наоми Френкель - Дом Леви

– Бумба, – шепчет Иоанна, – гляди, она кормит ворон, как мать кормит своих детей. Даже у ворон есть мать, такая же черная, как и они. Одежды ее сотканы из вороньих перьев, и они влекут ее волшебным способом к черным птицам. Гляди, Бумба, гляди!

– Кто придумал эту сказку? – Впрямую спрашивает Бумба.

– Я.

– Я так и думал. – Бумба выходит из сплетения ветвей ивы. «Эта Иоанна, как только видит «воронью принцессу», становится ужасно скучной, не отрывает глаз от графини, вот, глаза Иоанны буквально вылезают из орбит».

У Бумбы нет никакого уважения к «вороньей принцессе». Он склоняется к мнению Фриды, что графиня слегка не в себе.

Дети идут в школу и не очень торопятся. Иоанна продолжает сидеть в сонной дремоте в тени ивы. Кажется ей, маленькой Иоанне, что вороны намеренно выписывают восьмерки, чтобы вызвать улыбку на лице несчастной. Ивы опускают ветви, пребывая в трауре вместе с графиней, а ветер возникает и исчезает, чтобы помочь птицам лететь на помощь вороньей принцессе и облегчить боль в ее сердце. Маленькая Иоанна мечтает о своем большом поступке, который совершит в будущем во имя графини: и тогда та станет ей доброй и преданной матерью, как она предана и добра к воронам. У Бумбы же иные предпочтения. Ветер приносит сорванный со столба объявлений большой лист бумаги с установлениями о «чрезвычайном положении», напечатанными большими буквами. Сложил Бумба из этого листа парусный кораблик, посадил на него двух дождевых червей: капитана и его помощника! – и спустил корабль на воду.

– Счастливого плавания! – голосит Бумба.

Графиня на скамье пугается и направляет взгляд на мальчика, нарушившего тишину. Но Бумба уже забыл воронью принцессу.

– Иоанна! – продолжает он кричать тонким голосом. – Пиратский корабль отплыл. Мои солдаты берут его на абордаж, чтобы совершить грабеж.

Внезапно вороны взлетают, со всех сторон несется лай собак. Топот ног, легкомысленный смех и высмеивание. Площадь просыпается в новое утро, единственное в своем роде. Двери раскрываются и захлопываются, и на площадь высыпают служанки, идущие за покупками в сопровождении верных псов. И псы, которые всю ночь были заперты в стенах домов, опьяненные свободой, кружатся между ног прохожих, оглушают лаем, нарушая утренний покой. Два молочника прикатывают на велосипедах, прибавляя суматохи и стука бидонов, прикрепленных к по бокам. Проезжая мимо служанок, молочники снимают шапки в поклоне, приглаживают волосы, подмигивают и отпускают комплименты. Но девицы показывают тыл этим двум рыцарям молока и велосипеда, делая вид, что не видят их и не слышат, лишь движения их бедер явно усиливаются неким немым ответным приветствием. И когда эта легковесность захватывает площадь, черная графиня встает со скамьи, и в печальной гордости проносит через площадь свою тяжкую скорбь.

Бумба и Иоанна тянутся за ней. Иоанна прислушивается к шелесту листьев под ногами женщины и считает складки на ее пальто. И вот, уже дошли до перекрестка с широкой и шумной от массы народа улицей, на которой двое рабочих очищают трамвайные рельсы от всего, нанесенного вчерашней бурей. И графиня коснулась замка своего дома, – как внезапно ветер, словно в насмешку над ней, облетел стены ее дома и стремительным порывом сорвал шляпу с вороньей принцессы, и покатилась она кругами. И графиня беспомощно замерла, прикрывая руками низ живота. Рабочие оставили свои метлы и бросились догонять шляпу. Иоанна – за ними. И одна из лент сорвалась с одной ее косы, тут же разметавшейся по ветру. Бумба тоже присоединился к бегущим, и охота за катящейся шляпой весьма усилилась. И тут внезапно возникла зеленая полицейская машина, издав резкий звук клаксона, и шляпа графини исчезла под ее колесами.

– Га-га, – гогочет грубым, сытым смехом жирный торговец у дверей своей лавки, багровым своим лицом публично демонстрируя свое надутое нутро. Плечи графини боязливо вздрагивают, заскрежетала дверная щеколда, ударом захлопнулась дверь, и вороньей принцессы как не бывало. Двое рабочих глядели в ту сторону, куда исчезла полицейская машина.

– Выясняется, – сказал один из них, – что некоторые события происходят в городе. Эти сукины сыны не зря выскочили… Множество событий должно случиться в связи с этим чрезвычайным положением.

– Может, и вправду, за этим что-то скрывается. У меня, дружок, большой в этом опыт.

И они снова взялись за метлы. Жизнь, все же, дороже всего. На улице появилась служанка дома Леви Кетхэн. А за ней – во всем своем великолепии и мудрости пес Эсперанто.