Игорь Минутко - Костры на площадях

И то, что он видит, заставляет его отпрянуть назад: в подвальном помещении, заваленном яблоками, заставленном ящиками с яблоками, грушами, сливами, за низким столом, на котором горит свеча, сидят два человека — одноглазый и старик в грязном ватнике. На столе — чемодан. Он раскрыт…

И видит Федя в чемодане наганы, гранаты-лимонки, обоймы патронов.

Так вот оно что!..

Федя отскакивает от ставни.

Скорее!

Если бы в то время устраивались соревнования по бегу, то наверняка Федя в беге на длинные дистанции стал бы чемпионом Советской России, а может быть, и всего мира — с такой ураганной скоростью мчался он в типографию.

…Пегая лошадь, запряженная в пролетку, останавливается на углу улицы.

Спрыгивают с пролетки Федя, его папка и человек десять с винтовками.

— Тише, товарищи, — говорит папка. — Главное — не спугнуть их. Ну, показывай, Федор.

— За углом… — говорит Федя, и сердце его колотится, как пулемет. — Красный кирпичный дом.

— А ты тут оставайся, — говорит ему папка уже на ходу.

— Нет, — шепчет Федя и идет за рабочими.

— Семенов! — тихо говорит Федин отец: — Посмотри: может, черный ход сзади.

— Есть! — и один рабочий быстро обегает кирпичный дом, возвращается. — Нет, — говорит он. — Глухая стена.

— Пошли! — И Федин отец стучит в низкую дверь; окружают рабочие дом со всех сторон.

Тихо за дверью.

Еще сильнее стук в дверь.

Никакого движения.

Теперь стучат в дверь ногами.

— Што надо? — слышится старческий голос. — Дверь разнесете, граждане!

— Открывай! — приказывает отец.

Дверь открывается, и двое рабочих во главе с папкой исчезают в ее черном проеме. А остальные, щелкнув затворами винтовок, встают у окна и двери.

Федя следом за вошедшими шныряет в дверь, прячется за ней — вдруг папка увидит и выгонит.

И сразу опьяняет его сладкий, густой, дурманный запах яблок, груш, слив. Даже голова закружилась.

Сначала ничего не разглядеть. Но вот глаза привыкли, и видит Федя: потолок аркой над горами фруктов, над скопищем ящиков и мешков.

Горит, покачивая стебельком пламени, свеча на низком столе.

Сидят на ящиках у стола старик в ватнике и толстый, одноглазый.

И уже нет чемодана на столе.

Невозмутимо, спокойно смотрят на вошедших старик и одноглазый.

— Чем обязан такому громкому визиту? — спрашивает старик, и голос у него мягкий, вежливый, и все эти кругленькие слова совсем не вяжутся с его грубым обликом.

— Документы! — приказывает папка.

— Но, позвольте, кто вы такие? — старик разводит руками, и руки у него белые, совсем не рабочие.

— Документы! — И папка достает из кармана наган.

В этот момент Федя чуть не закричал «ура!» от бурного восторга.

— Подчиняюсь силе. Но я буду жаловаться. — Старик роется в кармане ватника, достает бумажку, протягивает ее Фединому отцу. — Извольте-с.

Папка берет бумажку, разворачивает ее.

— Темно тут. Володя, открой-ка ставни, — говорит папка одному рабочему.

Открываются ставни на окнах, и яркий дневной свет потоками падает в подвал.

— Другое дело, — говорит Федин отец. — А то зарылись в темноту, как кроты.

Читает папка документ.

Угрюмо молчат старик с белыми руками и одноглазый.

А Федя все кругом рассматривает.

Господи! Сколько же тут фруктов! Всех ребят с их переулка можно целый месяц кормить.

Разбегаются глаза у Феди:

желтые, крепкие, буграстые яблоки насыпаны кучей;

темно-синие с матовой пеленой сливы доверху наполняют ящики;

восковые груши с коричневыми вмятинами торчат из подмокших мешков;

и опять — краснобокие яблоки, темные сливы и еще с чем-то вкусным заколоченные ящики.

Эх, пробыть бы здесь одному хотя бы часик!

— Значит, заведующий фруктовым складом? — отец отдает старику его бумажку.

— Так точно-с! — вежливо улыбается старик, пряча документ.

— А вы, гражданин? — отец поворачивается к одноглазому.

Тот быстро протягивает твердый желтый листок.

— Прошу! Агент по снабжению продовольствием больниц и военных госпиталей. Вот прибыл узнать насчет фруктов.

— Врет он все! — перебивает его Федя, выскакивая из-за двери. — Врет!

И в это время одноглазый ударяет папку головой в живот и кидается к двери.

Падает папка…

Рабочий Семенов, худой и длинный, успевает подставить одноглазому ножку, и тот, падая, с размаху налетает на ящики. Сыплется на него поток яблок…

И в это же время вскакивает старик, но второй рабочий хватает его за руку и заламывает ее за спину; боль проступает на лице старика, он пытается вырваться…