Сфинкс - Паутина

— Тьфу ты! — Скорпиус мотнул головой, не желая даже думать на эту тему.

Что он сделал не так? Увидел цель — встряхнуть Поттер. Нашел простое и приемлемое решение — Империус. Этическую сторону он обычно не рассматривал, поскольку его этому не учили. Этика — это для Поттеров, которые всегда и во всем благородны. Для Скорпиуса Драко Малфоя всегда была важна лишь цель, а не средства. Отец учил — для достижения желаемого нужно использовать все подручные средства. Главное — чтобы об этом не узнали. Этот урок юный Малфой хорошо усвоил. В отличие от многих других, что несказанно разочаровало отца.

— Скорпиус, у тебя такое лицо, будто ты узнал, что тебя завтра женят, причем без твоего согласия.

Малфой усмехнулся, увидев рядом с собой Ксению. Вот кого только не хватало.

— Зато у тебя лицо, будто парень, лишивший тебя девственности, сбежал на рассвете и исчез, — зло бросил слизеринец, выплескивая накопившийся негатив на девушку. Но тут же пожалел — точно, заразно не только благородство Поттеров, но и чувство стыда. Ксения отвернулась, побледнев. — Черт! Прости.

— Да пошел ты, Малфой! — огрызнулась Ксения. — Если у тебя проблемы, это не значит, что нужно срываться на других. Что тебе сделала та хаффлпаффка, которую ты вчера после обеда приклеил к стене?

— Достала просто, — пожал плечами Скорпиус.

— Знаешь, у меня такое ощущение, что без Джеймса у тебя крышу сносит.

— Да, есть такое, — усмехнулся Малфой. Ксения повернулась к слизеринцу. — Просто у него наша общая совесть хранится. Зато у меня — наш мозговой центр.

Ксения фыркнула — кажется, она больше не сердилась.

— Я тут слышала, что тебя видели, выходящим ночью из башни Гриффиндора.

— О, осматривался. Может, после смерти решу стать их призраком. А то у них не призрак, а какая-то пародия. Да и там уютнее будет, — пожал плечами Скорпиус.

— А если серьезно?

— Серьезно? Пытался забраться в постель к Уизли, да ее рыжие братцы — парни не промах. Они по ночам сторожат вход в спальню нашей школьной старосты. С дубинками.

— Скорпиус, ты невыносим, — Ксения толкнула друга плечом. — Колись — ты был с Лили?

— А я слышал, что соседки по комнате видели, как ты вернулась на рассвете, — промурлыкал слизеринец, ловко меняя тему. — Колись — совратила Поттера?

— Совратила? — подняла брови девушка, с легкой угрозой глядя на Малфоя. — Да твой Джеймс, насколько я знаю, еще на пятом курсе прославился тем, что его поймали целующимся с племянницей Фауста!

— Не на пятом, а в конце четвертого, — обиделся за искажение правды о друге Скорпиус. — И, кстати, она сама его попросила научить ее целоваться. Джеймс просто совместил приятное с полезным.

Они замолчали, Ксения насмешливо глядела на юношу.

— Слушай, вот я не пойму: ты помогаешь Лили только из-за Джеймса или она тебе нравится?

Ну, вот, опять! До чего же упорная. Не зря Шляпа отправила ее на Слизерин.

— Слушай, я не понял, когда это я помогал Поттер? — ощетинился Малфой.

— Господи, Скорпиус, чего ты так испугался? Что страшного в том, что она тебе нравится? — рассмеялась Ксения. — Тем более, если ты у нее ночь провел.

— Да не проводил я у нее ночь! — закричал Скорпиус, окончательно выведенный из равновесия ее словами. — Я ее долбанул Империусом и заставил поесть, а потом лечь спать, вот и все!

Повисла тишина. Ксения таращилась на вскочившего на ноги слизеринца, не зная, верить или нет его словам.

— Ты с ума сошел? — прошептала, наконец, девушка. — Зачем?

— Ты бы предпочла, чтобы сестра твоего ненаглядного умерла от истощения? — огрызнулся Скорпиус, садясь обратно на скамейку. Кажется, Ксения не собирается его убивать на месте.

— Я бы предпочла, чтобы ты действовал другими методами, — стараясь говорить спокойно, сказала она, с опаской глядя на слизеринца.

— Уж извини, какие есть.

— Ты бы мог с ней поговорить…

— Знаешь что? Если ты такая умная, в следующий раз сама и берись за это, ясно? — процедил Скорпиус, упираясь локтями в колени и ставя подбородок на руки. — Я — Малфой! Я не Поттер и не Уизли, чтобы сюсюкаться! И чего стоят их долбанные доброта и благородство, если девчонка таяла на глазах?! Чем помогли их разговоры и нежности?!

— Да успокойся ты! — Ксения испуганно смотрела на Скорпиуса. — То, что ты Малфой, не делает тебя хуже других. Я уверена, что ты тоже способен и на доброту, и на нежность. Зачем ты так о себе?

— Да, способен, — пробормотал Малфой, не глядя на девушку. — И очень об этом жалею…