Георгий Струмский - Наско-Почемучка

Нет! Этот снимок был сделан в 1940 году. Представляете себе — в 1940 году! Меня тогда и на свете не было. И Наско и всех моих товарищей не было. На этом снимке — первый советский трактор, отправленный за границу, первый советский трактор, прибывший в Болгарию.

На тракторе стоит темноволосый парень, левая рука — на рычаге, а правая сжата в кулак и поднята вверх, и он глядит мне прямо в глаза, вот-вот заговорит.

Я нагнулся к газете и стал читать заметку под снимком.

«Посетите выставку сельскохозяйственной техники. Машины из Германии, Англии, Франции, Швеции». Так гласила афиша у входа в выставочный зал недалеко от Варны.

В просторном помещении были установлены различные машины: тракторы, комбайны, молотилки. Больше всего народу толпилось в дальнем полутёмном углу.

Некоторые задерживались там надолго, другие вставали на цыпочки, заглядывали поверх их голов и испуганно отходили.

Советский трактор!

Худенький темноволосый парнишка не сводил с него глаз. Сорок пять лошадиных сил, пятикорпусный плуг, а сталь какая — чудо!

— Вот как он заводится, — объяснял ему советский специалист. — Понимаешь? — добавлял он уже по-русски.

— Да, да, понимаю, — кивал парнишка, неуверенно трогая рычаги, прикладывая ухо к обшивке, прислушиваясь к голосу мотора, поглаживая блестящую сталь. Он ласково гладил каждую часть трактора, а в шуме мотора ему слышалась музыка.

Уже часа три парнишка вертелся возле трактора — изучал его, заглядывал в кабину, заглядывал под гусеницы и не мог оторвать взгляда от слов, выгравированных на плуге — завод имени Октябрьской революции.

— Эй, парень, давай-ка отсюда. Экспонаты трогать воспрещается, — пихнул его в плечо мрачный сторож.

— А почему воспрещается? — выпрямился паренёк.

— Что ты всё крутишься возле этого трактора? — сказал сторож, краснея от злости. — Что, других машин, что ли, нет? Вон целый зал полон тракторов.

— А если меня интересует именно этот? — огрызнулся паренёк.

Сторож побледнел. Его тонкие чёрные усы дрогнули.

— Ясно, чего ты тут столько времени вертишься, ты и не которые другие твои приятели из Велинова, но…

Из-за трактора опять появился советский специалист и, видимо услышав, о чём идёт речь, резко повернувшись к сторожу, сказал по-русски:

— Здесь — советская территория.

— Что, что? — процедил сквозь зубы сторож. Глаза паренька вспыхнули.

— Он говорит, что тут, где находится трактор, — считается советская территория. И ты сейчас стоишь на советской земле. Переводить тебе надо, да? — сказал парень, подбодрённый советским специалистом.

Сторож отскочил и пошёл прочь, что-то бормоча себе под нос. Темноволосый парень и русский рассмеялись. Выяснилось, что они оба — Иваны.

— Погляди-ка, вон идёт твой товарищ — бай Владо!

Иван обернулся.

От входа двигались бай Владо, молодой сотрудник советского посольства и ещё один незнакомый человек.

Как обстоят дела? Состоялась ли наконец покупка? Ведь всё шло так негладко! Неужели на этот раз штатские генералы акционерного общества «Трактор» и финансовые власти не измыслили новых препятствий? Ну, что же бай Владо идёт так медленно?

Паренёк пытался прочесть ответы на мучившие его вопросы по лицу своего друга и односельчанина. Владо жестикулировал, сдвинув кепку на затылок, морщинки на его широком лице разгладились, он улыбался. Значит, был доволен? Но почему же все трое идут так медленно?

Иван сделал несколько нетерпеливых шагов навстречу.

Владо увидел его и поманил к себе пальцем.

— А этот сокол будет у нас трактористом. Видали такого, а?

— Он молодец, — подтвердил советский специалист и сердечно пожал ему руку. — Поздравляю. Видишь, напрасно ты опасался.

— Не прикажете ли сфотографировать? — спросил незнакомый мужчина.

— Да я тебя за этим и привёл. Снимай! — сказал бай Владо. Фотограф снял аппарат с плеча и расстегнул футляр.

— Иван, стань там, возле кабины, — сказал Владо.

— Подождите, подождите. Минутку.

Паренёк засуетился, схватил с ближайшего стула какой-то узелок и скрылся за трактором.

— Стойте секундочку, я сейчас, — выглянул он оттуда и опять исчез.

Бай Владо вытер рукавом вспотевший лоб: ну, вот и ладно, все документы теперь в порядке. Этот красавец теперь наш будет. Фотограф поморщился: