Магда Сабо - День рождения

«Не на белой скатерти, дома, за столом, — думала она, — но все же обед». Совершенно случайно в кафе оказался Варьяш, у которого был заказ на Ножничную улицу. Удивительно, что и разговор у них, пока они стоя обедали за одним столом, получался совсем не такой, как обычно. Говорили о том, как трудно разносить заказы, о холодной погоде, о наплыве покупателей — словом, как два взрослых, трудящихся человека.

В эту минуту ее и увидел отец, проезжавший на своем троллейбусе по Стружечной плошали: Боришка стояла возле стола с парнем, в котором он и со спины сразу узнал Миклоша Варьяша — прошлогоднего Боришкина «обожателя». Увидел и разволновался. «Нет, плохо еще разбирается в людях эта девчонка-несмышленыш Ютка. И чего это я вдруг поддался ее уговорам? Вот вам и результат: Боришка, вместо того чтобы быть со старшей сестрой и заниматься порученными ей делами, бродит по улице с ребятами и даже обедает с Миклошем в кафе, когда Цила наверняка хлопочет дома на кухне, готовя обед. Наврала наверняка с три короба и испарилась. Как же, будет она горевать по матери! На полдня только и хватило всех ее страданий!»

Но троллейбус должен идти по расписанию: будь остановка даже посреди Стружечной площади, водитель все равно не может выйти из кабины и побежать по своим делам.

«Я должна работать, — думала в этот момент и Боришка Иллеш, — пусть мне тяжело и обидно, а работать нужно».

Только ведь отец-то не знал об этом!

К пяти часам вечера Бори уже ног не чуяла от усталости.

Варьяш, знавший, что такое развозить заказы в канун праздников, утешил ее, сказав, что дальше будет легче: все, кто хотел послать знакомым в подарок цветы, сделал это заранее; в худшем случае поступит еще несколько заказов от каких-нибудь совсем забывчивых клиентов. В пять часов они снова встретились, вместе попили чаю, а в шесть, когда Боришка еще раз возвратилась в магазин, Варьяша еще не было — в книге доставки на дом стояли только три новых адреса. Выполнить эти заказы, и никуда больше ходить не нужно. Кати уже упаковывала цветы: кактус — на проспект Ракоци (наверное, в шутку посылают какому-нибудь «ершистому» родичу такой колючий цветок, правда обвитый серебряной канителью), карликовую елочку — на улицу Пратер, да еще букет из двадцати пяти дивных, огненно-красных, на длинных стебельках роз. Бори, даже смертельно усталая, не могла не залюбоваться их красотой, пока букет заботливо укутывали в шелковую упаковочную бумагу. Затем Кати приколола на пакет ярлычок и, диктуя самой себе вслух, записала адрес в книгу доставки: «Улица Беньямина Эперьеша».

Этого только не хватало!

Все время, пока Боришка сегодня работала, она боялась только одного: встретить знакомых. А на улице Эперьеша уж обязательно столкнешься нос к носу с кем-нибудь из своих.

— «Улица Беньямина Эперьеша, девяносто восемь, — продолжала писать Кати, — четвертый этаж, квартира один. Сильвия Ауэр».

Бори стояла, окаменев. Даже Кати, совсем уже потерявшая голову и не видевшая ничего за делами, заметила, как изменилась в лице девочка.

— Ну, что случилось. Бори? Устала вконец? Да, понимаю, в этих старинных домах в центре лифтов почти нигде нет.

— Пожалуйста, — умоляюще прошептала Бори, — поменяйте этот адрес на любой из Варьяшевых!

— Не смогу, моя миленькая. Варьяш уже ушел по адресу. Это у нас вообще последний заказ на сегодня.

Бори стояла, не притрагиваясь к букету.

— Ну, беги, девочка. Доставишь эти три заказа и возвращайся за расчетом. Можешь начинать праздновать и ты!

— Этот заказ я не понесу, — твердо сказала Бори. — Что угодно и куда угодно, хоть на ночь глядя. В Уйпешт, Кёбаню, Обуду — все равно. Только не этот!

Кати подошла к ней и наклонилась к самому лицу Боришки:

— Иллеш, да что с тобой?

Но, охваченная отчаянием. Бори не слышала слов Кати. Придя в свой собственный дом, подняться с букетом в руках наверх и, позвонив в дверь Ауэрам, вручить его Сильвии после всего того, что случилось?! Нет и нет! Пусть лучше пропадут заработанные ею сегодня деньги, пусть пожалуются на нее дяде Чухе!

Если пропадут деньги, то чего ради она тогда старалась весь день?! Значит, опять она не сможет ничего купить для подарков и вернется домой с пустыми руками? Нет, мать, отец, Цила и Миши для нее важнее собственных антипатий.

Но ведь она не захочет пойти к Сильвии! Не посмеет даже просто пробежать по лестнице своего дома! Вдруг отец подметает двор, а ведь он и не догадывается, где она: политехника — это такое расплывчатое понятие…