Магда Сабо - День рождения

А вот Боришкино поведение совершенно непонятно! Ведь даже если у нее действительно занятия по политехнике, неужели нельзя было отпроситься, объяснить, что с матерью случилось несчастье, что теперь ей придется быть за хозяйку в доме? Какая-то чепуха!

Миши подошел к кухонному шкафу, где на прибитых к стенке крючках висели продуктовые сумки. Повесил на руку сразу две и сунул в карман Гагарин список.

— Ты ступай к маме, — сказал он жене, — проведай ее, успокой ее и сама успокойся. А я до тех пор закуплю для тетушки Тибаи сырье.

Они отправились вместе: Цила в больницу, Миши на рынок, и оба с огорчением думали о Боришке: «Ох уж эта политехника!»

Мать частенько жаловалась в письмах, что с Бори много хлопот, но ни разу не упоминала, что девочка стала безучастной и черствой. А тетушка Тибаи умиленно смотрела им вслед: она любила смотреть на молодых, потому что и них она видела саму жизнь, — ведь у них была своя цель, работа.

Гагара хотела бы испечь что-нибудь очень вкусное, необыкновенное. Она вытряхнула муку из пакета; поднявшаяся облаком тончайшая белая пыль на миг окутала ее всю пеленой. А за ней стояла помолодевшая тетя Гагара, и взгляд ее был жизнерадостным и полным надежды.

Цилу умчал автобус, а Миши направился к улице Франк — кратчайшему пути на рынок. У входной арки дома сто восемнадцать сидел инвалид. Миши частенько видел его здесь, приезжая с женой в гости к теще. Летом он торговал леденцами, семечками, зимой — печеной тыквой, каштанами, шнурками для ботинок. Сейчас у него на «прилавке» стоял аккуратно завернутый в бумагу цветочный горшочек.

— Цикламен, — сказал инвалид. — Купите красивый цикламен к празднику!

Вот-вот, цикламена им только и не хватало! Миши шел, и вдогонку ему еще долго слышался повторяемый нараспев призыв:

— Купите цикламен, вот красивый цветок цикламен!..

И где этот безногий бедняга смог раздобыть в такую пору этот цветок?

— Ну, кому красивый цветок? Как раз к праздничку! — выкрикивал старый Варьяш, а про себя ругался: «Паршивый щенок! Еще отдавать не хотел, отцу у родного сына воровать пришлось! Когда он на работу ушел… Цветочек не меньше сорока форинтов стоит. Недаром стерег его Миклош, как дракон. А на что он нам? Молиться, что ли, на него по вечерам? Цикламен! На черта он мне сдался? Ладно, теперь ищи ветра в поле!» — Эй, кому красивый цикламен к празднику?! — «Интересно, все скупятся. А пусть-ка попробуют найдут в конце декабря цикламен подешевле. Неужто так никто и не купит?»

На двери домоуправления вывесили призыв — принять участие в соревновании за чистоту и порядок в домах. «Раньше всегда в таких соревнованиях тетушка Иллеш выходила победительницей, — подумала Ютка. — Премию получила бы. А самое главное — радость. Ну ладно, пусть Бори хотя бы с тем справится, что просто по работе положено. А может быть, мы?..» Ее даже в жар кинуло.

Ютка одну за другой навестила всех пионерок своего звена, за исключением Кучеш, которая еще не вернулась из киномузея. Все девочки согласились с ее предложением. Николетта Варкони вызвалась известить Кучеш, и все условились назавтра собраться для обсуждения плана у Ютки. На улице Беньямина Эперьеша до нее донесся заунывный голос дядюшки Варьяша:

— Кому цветок? Вот красивый цикламен к празднику!

«Господи, — подумала Ютка, — бедный старик, сидит на холоде в своей коляске! Ничем не укрыт. И зачем только выбрался на улицу? Нашел время торговать! Тут, того и гляди, у здорового-то человека руки отмерзнут… Цикламен?»

Будь у нее деньги, она сама купила бы цветок, потому что любила цветы, да и чтобы старый Варьяш не сидел и не горланил тут на морозе. Пойти поговорить с тетей Чисар? Эти Варьяши оба такие грубияны, одним взглядом убить человека могут.

— Сорок? — переспросила Ауэр, останавливаясь подле коляски Варьяша. — Вы с ума сошли, Варьяш! За сорок я и в магазине куплю — в целлофане. Мне, конечно, надо бы купить цветок к празднику, но не сорок же! Десять форинтов!

Старый Варьяш смерил презрительным взглядом госпожу Ауэр с ее только что воздвигнутой высокой прической. Ютка прошмыгнула под арку: было очень поздно, и бабушка, наверное, уже беспокоилась. Бори сейчас, наверное, ужин готовит либо двор метет. Хорошо, что на праздники к ним приехала Цила: не придется девчат мобилизовать — они ведь и так все такие усталые.

А Бори в это время стрелой мчалась по Музейному проспекту, крепко прижимая обеими руками к груди корзину чудесно благоухающей белой сирени. Вручив заказ, она забежала на минутку в кафе на Стружечной площади: съесть пару рогаликов и выпить чашку горячего чаю.