Магда Сабо - День рождения

— Не желает ли кто-нибудь сменить Ютку? — спросила Ева Балог.

Подняла руку Элек.

«Пусть пишет, — подумала Бори. — Мне же сейчас не до этого…»

Отец и не подозревал, какой сюрприз она им преподнесет на праздник. Никто не спрашивал у нее, что она собирается делать с заработанными за лето деньгами. Мать только заглянула мельком в сберкнижку, на которую Бори положила деньги, и, очевидно, решила, что дочь купит на них рождественские подарки для всех. Разумеется, Боришка сделает и это, но прежде всего она позаботится о себе самой. Купит платье, которое вот уже две недели красуется в витрине магазина на углу улицы Беньямина Эперьеша и Стружечной площади; она каждый день, проходя мимо магазина, любуется этим прелестным платьем. Рудольф приехал — значит, в рождественский вечер она должна быть в обнове.

Элек писала на доске. Для нее возвращение Рудольфа тоже было занятной новостью: как-никак, а это богатая тема для разговоров. Можно даже загадать: удастся ли Боришке влюбить в себя инженера или нет. А вообще-то здорово было бы, если бы удалось, а то в школе давно не было настоящей сенсации. Элек не возражала бы, если бы в один прекрасный день Иллеш действительно стала невестой, — вот это было бы событие так событие: твоя одноклассница и уже обручена!.. «Игра в снежки с третьим классом на горе Свободы…» Ну конечно, это же их подопечные ребята, их октябрята. Сражаться в снежки — великолепное занятие! Все визжат, кричат от удовольствия. Даже преподаватели и те входят в раж: смелей, вперед, ур-ра!.. Вообще каникулы обещают быть отличными.

Ютка, вернувшаяся на свое место, принялась лихорадочно списывать с доски, стремясь нагнать остальных (поскольку в ее тетрадке, разумеется, отсутствовало то, что она сама писала на доске). Кучеш не записывала ничего. Она рисовала свадьбу Боришки. Картинка получилась замечательная: Бори и Рудольф стоят в зале Дворца бракосочетаний, Иллеш — в подвенечном платье до полу, Рудольф — в черном костюме, с хризантемой в петлице.

Боришка не смотрела ни на доску, ни в тетрадку Кучеш.

Дома ей придется, к сожалению, что-то объяснять, прежде чем она заявится с купленным платьем. Думать об этом было не очень приятно, поэтому Бори откладывала свою покупку на последний момент. Во всяком случае, гладко это не пройдет. Отец и мать, как это ни странно, совершенно не хотят ее понимать. Ей до сих пор горько вспомнить то майское утро, когда отмечали ее день рождения… Правда, денег у нее сейчас нет, но через час-другой она уже их получит. Сильвия обещала, когда Бори снимала для нее с книжки последнюю сотню, что сразу же, как только понадобятся деньги на покупку платья и туфель, она вернет ей всю сумму. Она говорит, что дела у них сейчас поправились, мать стала больше зарабатывать, так что деньги у нее есть, но она нарочно не хочет их пока возвращать Боришке, зная ее легкомыслие, чтобы та не растратила преждевременно. Какая Сильвия рассудительная!.. Эх, только бы не пришлось обо всем рассказывать папе! В общем, ей предстоит сегодня нелегкий разговор. Хорошо, если бы можно было папе крикнуть отсюда, из окна, когда он будет проезжать мимо на своем троллейбусе. Но что сказала бы на это учительница? Услышать отец бы услышал, но подумать и дать ответ он не успел бы…

«Интересно, когда приедут Цила и Миши, сегодня или завтра?» Боришка любила старшую сестру, считала ее для себя примером. Она и замуж хотела выйти так же, как Цила. Правда, сестра вышла замуж, уже окончив с отличием Народно-хозяйственный техникум и получив назначение в управление мишкольцевского Металлургического комбината имени Ленина. В отличие от Боришки, она как-то не очень интересовалась платьями и мальчиками, но зато в первый же свой отпуск уже приехала с Миши. Отец сидел на кухне, когда они заявились. Цила взяла маленькую табуретку, села на нее рядом с отцом и положила голову ему на колени, как делала это в детстве. Лицо Цилы было озарено каким-то новым, необычным сиянием.

Мать пригласила Миши в комнату, а Цила шепотом призналась отцу, что привезла Миши, чтобы показать родителям. «Посмотри на него, папа, — шептала она, — ты ведь куда умнее и опытнее, чем я. Присмотрись к нему и скажи, не ошибаюсь ли я в нем. Мне бы не хотелось в нем разочароваться. Я хотела бы жить с ним так же хорошо, как вы с мамой…» Рука отца, ласково гладившая Цилу по волосам, вдруг остановилась. Ишь ты, чего дочка захотела: ведь ей выходить замуж за Миши и жить с ним, а не ему. А что, если Миши не завоюет сразу их симпатии?.. И все-таки отец с матерью инстинктивно почувствовали, что Миши будет хорошим мужем. Хотя ни о чем особенном они с ним не говорили, больше на общие темы: какой, мол, замечательный город Мишкольц и как красиво наблюдать за тем, как над его домнами клубится разноцветный дым. Отцу было интересно узнать, чем занимается бухгалтер в заводоуправлении, а Миши — послушать о трудной и ответственной работе водителя троллейбуса. Они как-то быстро поняли друг друга. Вечером отец сказал, чтобы Цила накрыла на стол парадную белую скатерть; всем стало ясно, что в семье праздник: обручение Цилы и Миши.