Магда Сабо - День рождения

Хмурый и подавленный, он медленно брел обратно. Вдали виднелась бегущая по шоссе фигурка Ютки с развевающимися на бегу черными волосами. И ему подумалось, что это от него улетает красивая, огромная — в рост человека — бабочка, словно вспугнутая кем-то и уносящая с собой что-то хорошее и доброе. «Все, — вздохнул Миклош с огорчением, — убежала… Но зачем она приходила сюда? Что ей от нас нужно? Как все это глупо!»

Теперь уже и он бежал, сам не зная, зачем и почему. Может, он хотел все-таки стукнуть ее разок — другой, чтобы впредь знала, как соваться в чужие дела? Или схватить ее, повернуть к себе и, заглянув ей в глаза, прочесть в них, что она все же за девчонка?..

— Подъем! — закричала Николлет Ковач.

Оба звена уже стояли, построенные в две шеренги, когда вернулся Миклош Варьяш. Ютка, как самая малорослая в звене, стояла на левом фланге. Тимар раздавала рабочий инструмент девочкам, Тикеш — мальчикам. Еще два часа работы, и можно будет идти домой. Впрочем, никто идти домой не хотел. С тех пор как они трудятся здесь вместе, все как-то больше и крепче сдружились, чем за время учебы в школе…

— А ну, веселее! Давай, давай!

Учитель Бицо, отдыхавший в тени, встрепенулся и раскрыл книгу там, где была закладка. Потом осмотрелся. Оба звена восьмиклассников — теперь они уже восьмиклассники! — снова работали. Им опять достался тяжелый участок: девочки выбирали камни из грунта, а мальчики увозили их на тачках. Солнце палило нещадно. «До чего же хорошая была идея послать ребят на эти летние работы! — подумал учитель Бицо. — Наверное, самое лучшее предложение из всех, что когда-либо вносили наши шефы…»

«Наверное, уже почтальон заходил в дом, — подумала Бори и вдруг чуть не взвизгнула от боли, оцарапав руку о камень. — Счастливая Сильвия: она может следить за своими руками, и, разумеется, к рождеству они у нее будут как бархатные. Она ведь камни не ворочает… А для меня, кажется, еще не было более ужасного лета, чем это…» Обычно Боришка проводила лето у Цилы — у них всегда было очень весело и интересно. В прошлом году, например, они втроем ездили в Герембейтапольцу, по дороге обедали в «Анне» — маленькой корчме с высокой шатровой крышей, напоминающей модную женскую прическу… До чего было приятно! А тут вкалывай до седьмого пота…

«Но что делать? Иначе никак не осуществить мечту, тем более что родители меня ни во что не ставят… А так к приезду Рудольфа сумею купить себе платье. Может, сегодня как раз пришло от него письмо, пусть даже не мне одной, а всему дому… Почтальон, наверное, уже приходил…»

Как они все сильно загорели! Только Ютка устала, наверное, или нездоровится ей: какое-то у нее странное лицо и вся она точно струна натянутая… А учитель Бицо! Вот уж кто «выдает»! Говорит: давайте отложим из общего заработка какую-то часть на групповую экскурсию… Как, говорит, прекрасно после окончания работ поехать всем вместе хотя бы на денек на озеро Балатон! Проездные билеты можно взять по льготному тарифу. Экскурсия на Балатон! Только этого ей и недоставало!!

«Пусть едет кто хочет, — словно возражала кому-то в мыслях Бори, — а я ни форинта не дам. Деньги мои, я найду, на что их истратить: на платье да на туфли!.. Интересно, что сейчас поделывает Сильвия?..»

У нее тоже неудачное вышло лето: Ауэр и в этом году мало заработала, так что никуда не могла отправить дочь на отдых. Бедняжке удалось лишь изредка выбираться за город с розовощеким студентом — медиком. Галамбош все еще в деревне, так что некому даже вытащить Сильвию на лоно природы. А Ауэр — де, между прочим, ругает Сильвию: нечего, говорит, расхаживать со студентом на прогулки, гляди, как бы не узнал Пишта, что тогда?! А что в этом особенного? Не сидеть же ей, бедненькой, все дни напролет в душной квартире, словно затворнице?! Лучше бы тетя Ауэр заработала побольше денег да устроила своей дочери нормальный летний отдых!..

«Нет, во всем виноваты только родители! Вот и у меня: будь отец другим, мне бы не пришлось сейчас ворочать эти проклятые камни…»

Последний урок перед каникулами обычно считался самым трудным во всем полугодии.

В этот день Ева Балог поменяла свои уроки местами: классный час она сделала последним уроком, а венгерский язык — первым; во время этого урока она раздала последнюю контрольную по грамматике и объявила выставленные за нее оценки. С утра восьмиклассницы еще были внимательны, к тому же оценки за контрольную интересовали всех. Зато на последнем уроке уже чувствовались усталость и известное напряжение, и девочки как зачарованные следили за медленно двигающейся стрелкой часов, прикидывая, сколько осталось еще минут до того счастливого мгновения, когда они гурьбой высыплют на школьный двор, ликуя, что с завтрашнего дня целых три недели им можно будет не учить уроков, не решать задач.