Сомерсет Моэм - Покоритель Африки

И вот наступил назначенный день.

Впрочем, тут произошло событие, предвидеть которое мог бы разве что Алек — но он по возвращении из Африки думал только о Люси и упустил из виду возможную опасность.

Фергус Макиннери, которого Маккензи три года назад с позором выгнал из отряда, нашел способ отомстить.

Первой из заинтересованных узнала новости леди Келси. Вместе с завтраком в спальню принесли утренние газеты. Наливая кофе, она лениво пробежала светские новости в «Морнинг пост», а затем взяла «Дейли мейл» и замерла. На самом видном месте красовалась заметка, озаглавленная «Смерть мистера Джорджа Аллертона». Заметка представляла собой письмо в одну колонку, подписанное «Фергус Макиннери». С изумлением и беспокойством леди Келси погрузилась в чтение. С первого раза она ничего не поняла и перечла еще раз. Теперь смысл был совершенно ясен, и ее охватил леденящий ужас. Автор письма решительно, не стесняясь в выражениях, обвинял Алека Маккензи в том, что тот отправил Джорджа Аллертона на верную смерть ради собственного спасения. Статья изобиловала упоминаниями «Вероломства» и «трусости». Были указаны даты и приведены свидетельства туземцев.

С едким сарказмом упоминались почести и награды, которых Маккензи был удостоен за свои подвиги, в конце же ему предлагалось обратиться в суд и обвинить автора в клевете. Сначала все это показалось леди Келси чудовищным. Позор, настоящий позор. Однако тут обнаружилась редакционная статья на ту же тему — и теперь она уже не знала, чему верить. Там прямо и недвусмысленно утверждалось, что на первый взгляд предъявленное в письме обвинение выглядит весьма серьезным и Алеку следует незамедлительно ответить. Звучали громкие слова и намеки на вселенский скандал. Требовалось срочное опровержение. Леди Келси понятия не имела, что делать, и тут же подумала про бал, успех которого эти разоблачения ставили под угрозу. Ей срочно требовалась помощь. Если кого эти новости и касаются — то в первую очередь ее племянницы. Она позвонила горничной и велела той срочно вызвать по телефону Дика Ломаса. В это время на лестнице раздались шаги Люси — та спускалась пожелать доброго утра. Леди Келси быстро спрятала газету.

Люси поцеловала тетку со словами:

— Какие новости?

— Да никаких, — тревожно отозвалась леди Келси. — Принесли только «Пост». Надо будет сменить газетчика.

Она с волнением ожидала, что Люси продолжит расспросы, однако та вполне естественным образом сменила тему. Обсудив с тетей приготовления к торжественному вечеру, Люси сказала, что у нее много дел. Едва девушка вышла, вернулась горничная со словами, что мистер Ломас будет лишь к вечеру. В растерянности леди Келси послала за племянником и миссис Кроули. Бобби она все еще считала будущим мужем своей племянницы, американка же оставалась лучшей подругой Люси. Обоих удалось найти. Боулджер, как обычно, оказался в Сити, однако внял срочной просьбе и немедленно отправился к леди Келси.

За прошедшие четыре года он мало изменился: все то же честное круглое лицо и мальчишеский вид. В глазах миссис Кроули он был воплощением обывательского духа: она ценила его преданность Люси, но высмеивала за флегматичность. Когда Боулджер прибыл, американка была уже на месте, однако она еще не знала с страшном письме. Думая, что Бобби тоже не в курсе, леди Келси шагнула к нему с «Дейли мейл» в руке.

— Ты видел? — взволнованно спросила она. — Что же нам делать?

Кивнув, он спросил:

— А что говорит Люси?

— Я ей пока не показывала. Солгала, что газетчик забыл принести газету.

— Но ей надо сказать.

— Только не сегодня, — заявила леди Келси. — Ну почему именно сегодня? Почему им было не подождать до завтра? После всех несчастий девочка только-только начала радоваться жизни — и тут такие страшные новости.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Бобби.

— А что я могу сделать? — в отчаянии воскликнула леди Келси. — Не откладывать же бал! Жаль, мне не хватит смелости написать мистеру Маккензи, что ему не стоит приходить.

Бобби нетерпеливо поморщился. Его раздражало, что тетя постоянно твердит о своем проклятом бале. Тем не менее он попытался ее успокоить:

— Думаю, из-за Маккензи не стоит волноваться. Он ни за что не осмелится прийти.

— Вы же не верите, что в этом письме есть хоть крупица правды? — воскликнула миссис Кроули.

Бобби обернулся.

— В жизни не читал ничего убедительней.

Он хладнокровно выдержал взгляд маленькой американки.