Карин Боснак - Спасите Карин!

— Все, кроме двух, — сказала я. Я все еще посылала платежи на «Дженнифер конвертиблз» и «Дискавер».

— Вы можете зарегистрировать только просроченные карточки, — объяснила служащая.

Хотя мне ужасно хотелось отдать их все, я все равно почувствовала облегчение. Больше всего меня волновала «Америкен экспресс». Если ее заберут, то все будет отлично.

— Хорошо, — сказала я. — Погодите, а как все это происходит?

— Ну, если вы решаете присоединиться к нашей программе, то даете мне все номера счетов кредитных карт, которые просрочили. Затем мы звоним в компании, закрываем счета и обговариваем пониженную ставку кредита для вас. После этого мы с вами поработаем и рассчитаем, сколько вы сможете платить ежемесячно, а затем раз в месяц будем пересылать эту сумму прямо с вашего текущего счета на ваши карточные счета.

— Это плохо скажется на отчете о моей кредитоспособности? — спросила я.

— Хуже, когда вы постоянно задерживаете выплаты. От нас агентства по кредитоспособности ничего не узнают, но компании, выдавшие кредитные карты, могут кому-нибудь сообщить о том, что вы участвуете в плане управления долгами. Такая информация может кому-то и не понравиться, но это лучше, чем банкротство.

— Хорошо, — сказала я. — А какова ваша доля?

— Мы некоммерческая организация.

— Правда?

— Правда.

— Прекрасно, — сказала я. — Тогда я вступаю.

До вечера я заполняла формы, которые мне прислали по факсу, а к концу дня стала членом «Кредит ГАРД оф Америка».

Пятнадцатого числа каждого месяца они будут вычитать четыреста тридцать два доллара прямо с моего расчетного счета и распределять их между кредиторами.

Кроме закрытия всех карточек, девушка, с которой я разговаривала по телефону смогла снизить все проценты по моим кредитам. По большей части карточек их снизили примерно до 10 %, а по счетам «Америкен экспресс» и «Маршалл Филдз» — практически убрали их совсем. Правда-правда! Ноль! Еще служащая сказала, что если кредиторы будут мне звонить на следующей неделе по поводу оплаты, чтобы я давала им ее номер телефона. У меня просто камень с души свалился! Я становилась гендиректором своей жизни! Я брала ее под свой контроль!

Следующее, о чем я должна была позаботиться, — это плата за квартиру И здесь просто отдать все долги было не лучшим выходом. Тысяча девятьсот пятьдесят долларов — это куча денег. Почти половина моего заработка шла на оплату квартиры. Мне надо было найти жилье подешевле. Тут зазвонил телефон.

— Привет, Карин, это Скотт! — раздался мужской голос.

Со Скоттом мы когда-то работали в Чикаго в «Шоу Дженни Джоунз». Теперь он тоже жил в Нью-Йорке и работал в «Шоу Салли Джесси Рафаэл».

— Привет! — воскликнула я. Было приятно услышать его.

— Как там твой велосипед? — спросил он.

Однажды, в те два месяца, что я не работала, мы с ним в одночасье купили велосипеды. Это было довольно забавно. Скотт однажды позвонил мне и пригласил покататься на велосипеде.

«Хорошо бы, но у меня велосипеда нет», — сказала я.

«У меня тоже, давай купим», — ответил он.

«Отлично!» — воскликнула я.

Так что примерно через полчаса мы встретились в велосипедном магазине рядом с моим домом и оба заплатили по три сотни только для того, чтоб иметь возможность прокатиться. Но различие между нашими покупками состояло в том, что Скотт давно хотел купить велосипед, откладывал на него и заплатил наличными. А я просто хотела покататься и взяла его на карточку.

— Вот с велосипедом-то у меня как раз все в порядке, — ответила я. Честно говоря, я не прикасалась к нему больше ни единого раза.

Судя по всему, Господь опять услышал меня, как тогда, когда я искала недорогую парикмахерскую, и тогда, когда мне понадобилась карточка «Дискавер».

— Послушай, сказал Скотт. — Я вспомнил, что, когда мы с тобой разговаривали в прошлый раз, ты жаловалась, что у тебя квартплата выросла почти до двух тысяч. А я тут нашел отличную огромную квартиру с двумя спальнями и хотел бы переехать туда, но мой теперешний сосед переезжать не хочет. Так что я решил спросить, как ты смотришь на то, чтобы стать моей соседкой?

— Великолепно! — без малейших колебаний ответила я. — И сколько платить?

— Две триста в месяц, так что на каждого это тысяча сто пятьдесят, — ответил Скотт.

Тысяча сто пятьдесят в месяц? Да я же на одной квартплате смогу экономить восемьсот долларов! Почти десять тысяч в год!

— Господи, да конечно согласна, — немедленно сказала я. — Даже и смотреть не буду.