Збигнев Домино - Польская Сибириада

— «Твоим заботам вверяемся, Пресвятая Матерь Божья», — и добавила: — Ну, с Богом, люди добрые, пошли!

Сташек все время стоял рядом со Стешей. И все это время раздумывал над тем, как бы с ней попрощаться. Ему нравилась Стеша. Никогда его с парома не гнала, позволяла переправляться через Бирюсу. Получив «похоронку», Стеша заметно погрустнела. Своих детей у нее не было. Работы на переправе много, но когда выпадала свободная минута, и они оставались одни, Стеша просила польских ребятишек рассказывать ей… о Польше. Ее интересовало все. Часто чему-нибудь удивлялась и расспрашивала о подробностях. И только после гибели мужа Стеша мимоходом как-то призналась Сташеку:

— Я про Польшу так расспрашиваю, потому что мой муж был из давних польских ссыльных. Еще при царе его родителей к нам в Сибирь выслали. Из Варшавы они были. Большой какой-то польский город.

— Варшава у нас, как у вас Москва. Столица наша.

— А ты, случайно, не бывал в Варшаве?

— Не пришлось, я еще маленький был.

— А я никогда в жизни никакого города не видела, на поезде не ездила. С самого рождения — только Каен, Бирюса и тайга… Островский Владислав Казимирович, так моего мужа звали. Казимирович по отцу. Поляк…

Подводы с поляками удалялись от Бирюсы. Стеша стояла, как статуя, на пароме, опершись на весло и заслонив глаза ладонью, смотрела им вслед. В суматохе отъезда Стеша, наверное, не заметила Сташека, вздрогнула, когда мальчишка, наконец, решился и поцеловал ей руку.

— Стасик! Сынок! Что ты, не надо, что ты… — Наклонилась, взяла его лицо в шершавые натруженные ладони и стала целовать ему глаза, лоб, щеки. — Прощай, сынок! Прощай, Сташек! А теперь беги, беги, сынок, а то они уже далеко отъехали. С Богом, Сташек! И не забудь там в Польше в Варшаву съездить! И Бирюсу, Стешу из Каена не забывай!

— Не забуду, тетя Стеша, не забуду!

До Шиткино добирались долго. Дорога в тайге тяжелая, сотни верст од одной деревни до другой. Чаще всего приходилось ночевать на берегу реки под голым небом. Дождя не было, ночи теплые. Они устраивали шалаши из еловых лап, разжигали костры, варили вечером еду на кострах, в основном собранные по дороге грибы. На закуску — ягоды. А если удавалось наловить рыбы, готовили пахнущую диким луком уху.

В Шиткино они как-то растерялись. Даже такой небольшой сибирский городок пугал и смущал их, сельских жителей, своим непривычным укладом. Что и где здесь искать? Нескольким десяткам поляков нужно было где-то заночевать, приготовить какую-то еду, как-то устроиться на пару дней. Извозчики выгрузили их возле «Дома колхозника» и уехали. Что делать? Посоветовались и решили, что первым делом пойдут в военкомат. И если там что-нибудь известно о польской армии, тогда они решат, остаться ли в Шиткино и искать здесь работу или ехать дальше.

В военкомат пошли Шайна и Долина. Комиссар был тот же, контуженный под Ханкин-Голом фронтовик. На память не жаловался, Шайну вспомнил. Но в отличие от первой встречи, на этот раз отнесся к полякам недоброжелательно. Даже не предложил сесть. Они стояли в дверях с шапками в руках. А военный комиссар, держа в руках телефонную трубку, как будто собирался куда-то срочно звонить, кратко и резким тоном сообщил:

— Вы опоздали. Уже нет набора в вашу армию. Приказано мобилизацию поляков приостановить. Почему? Приказ есть приказ. Я не министр, чтоб все знать. Газеты читайте — узнаете, почему. Это все! — Комиссар занялся телефоном, стучал по вилке, кричал «алло, алло».

Долина отважился спросить:

— Гражданин комиссар, мы прямо из тайги. Какие там газеты… Что там случилось с нашей армией? Где ее теперь искать?

Комиссар положил трубку. Видно, пожалел их, смягчил тон.

— Где вашу армию искать? А я откуда знаю? Формировалась она в Бузулуке за Уралом. А теперь, говорят, ноги в руки и вперед, какой-то ваш пан генерал в Иран ее вывел! Андерс или как его там. Слышали такую фамилию? Нет? Ну и не о чем жалеть… Тут немцы на Кавказ лезут, Сталинград штурмуют, а он армию в Иран выводит! Союзник… твою мать!

Из военкомата они вышли с абсолютным хаосом в головах. Есть все-таки в России польская армия или нет? Хуже всего, что они опять теряли надежду вырваться из этой сибирской западни. Что делать, что делать? Остаться в Шиткино или идти искать счастья дальше?

На поляков обратил внимание местный милиционер:

— Вы кто? Откуда, куда, зачем? Пропуска есть? — проверил документы и решил, — По документам вы как поляки и спецпереселенцы находитесь в распоряжении НКВД и вам нужно обратиться к ним. Или разрешат рам остаться и зарегистрироваться в Шиткино, или отправят обратно в Каен.