Збигнев Домино - Польская Сибириада

— Спасибо. Я обедал. Папа в пекарне работает, каждый день нам хлеб приносит.

— Знаю, знаю, он мне говорил. Слава Богу, что вам так повезло. Ну, возьми, Сташек, пожалуйста! Попробуй базарную лепешку. Не бойся, мне тоже хватит, я много купила.

Она проводила их до самых ворот. Рассказала, где они живут и где их прачечная. На прощание поцеловала Тадека. Сташек, на всякий случай, отступил в сторонку.

— Ну, теперь ты знаешь, Сташек, где меня искать. Приходите в гости, приглашаю. А если что постирать надо, не стесняйся, свяжи в узелок и принеси мне. Я ведь в прачечной работаю!

— Спасибо. Только нам не надо, тетя Нина, у которой мы живем, она с папой вместе работает, сама нам все стирает. И даже гладит. И блинами нас угощала. Баня у нас тут есть, мы купаемся. А тетя Нина добрая! Папа тоже ее хвалит, говорит, заботится о нас как… как мать родная.

— Так папа сказал? Значит тетя Нина о вас заботится, стирает. Папа ее хвалит… Ну, ладно, Сташек, ладно. Но если что-то понадобится, знаешь, где меня найти.

Она еще раз поцеловала Тадека и ушла, серьезная, явно погрустневшая. А Сташек, который минуту назад врал, как нанятый, про «тетю Нину, что как мать родная», теперь смутился и почувствовал себя глупо. Правду говоря, Броня всегда была к ним добра и ничем не провинилась. Только вот от папы никак не отстанет.

Долина встречался с Броней в городе. В их отношениях ничего не изменилось. Но на свою новую квартиру он ее пригласить не смел. И, похоже, в основном из-за Нины. Он не был бы мужчиной, если бы сразу не понял, что Нина относится к нему с симпатией. И с каждым днем все больше дает ему это почувствовать. Дома чем может, помогает его детям. Старается все время быть рядом. Часто допоздна ждет его, зовет посидеть на скамейке у крыльца, когда дети спят, ставит самовар и угощает чаем с малиновым вареньем. Подружки с работы заметили перемены в ее внешности, вон бордовую ленточку в косу вплела! Долина относился к Броне серьезно и не хотел обижать Нину призрачными надеждами. Все это здорово усложняло жизнь: он был мужиком, а Нина женщиной действительно красивой, ради которой и до греха недолго.

В субботу вечером собрались на рыбалку — Долина, Мантерыс, Чуляк и Шайна. Долина, который их всех созвал, решительно высказался за то, чтобы пробираться дальше к железной дороге.

— Мужики, я вам говорю, нечего тут сидеть.

Шайна был холостым, ему было все равно.

— Ян прав! Зиму переждем, а чего дождемся? На железку! А вдруг получится?

Чуляк был решительно против отъезда.

— Одно дело Калючее или даже Каен: дыра у черта на куличках. А тут? Районный город, есть почта, телефон, радио, газета, военкомат. Не бойтесь, здесь не затеряемся. Захочет Польша нас искать, найдет. А нам чего искать? Армию нашу? Она себе развернулась и пошла черт знает куда, о нас не подумала. Посольство? Где ты его найдешь? Как ты туда доедешь с семьей, с детьми малыми? И зима на носу. Нет, мужики, я на это не пишусь. Хотите, поезжайте, но без обиды, на меня не рассчитывайте!

Мантерыс чуть не с кулаками набросился на Чуляка.

— Ну и сиди тут до усранной смерти! Смотрите, какой важный: «если Польша захочет, найдет». Из-за таких, как ты, которым на все начхать, в Польше так все и пошло после войны. Нет, Долина прав, надо вырваться отсюда, добраться до железной дороги, найти польское посольство. Черт знает, как там в действительности обстоит дело с нашей армией? Что этот здешний комендант военкомата может знать? Это политика, панове! А может, военком нас специально ввел в заблуждение? Почему нет? Я Советам не верил и верить не буду на копейку! Дали каплю свободы, приоткрыли дверцу клетки, летим отсюда, как можно скорее, пока нам клетку снова перед носом не захлопнули!

Порешили на том, что выезжают из Шиткино как можно скорее, до наступления зимы. Пойдут в строну Тайшета, на железную дорогу.

С реки Долина вернулся поздно. В доме было темно, все уже спали, только у Нины мигал огонек прикрученной лампы. Не успел он тронуть щеколду, как она открыла ему дверь.

— Извини, что так поздно.

— Ничего, Ян. Я все равно не спала.

— Засиделись мы на рыбалке. А поймали мелочь всякую. Может, на уху сойдет.

— Завтра об этом подумаем… Зайдешь ко мне на минутку, чаю попьем?

— Поздно уже, не хочу тебе мешать. Венька, наверное, спит, бабушка…

— Они к родным поехали картошку копать. Я тебе не говорила. В понедельник только вернутся. А твои уже давно храпят, я проверила. Пойдем.

Она вышла в сени. Он сидел за столом, разглядывал комнату.