Александр Сегень - Тридцать три удовольствия

Лариса не отвечала, боясь, что когда она назовет того из нас, с кем изменила мужу, муж тотчас выстрелит в указанного Париса. Ну и Менелай же у нашей Птички!

— Считаю до трех и потом застрелю их обоих, — пригрозил бывший. — А если скажешь, убью только его одного, второго отпущу ко всем чертям, а ты останешься со мной. И не думай, что если ты развелась со мной, то уже свободна.

— Лариса, не волнуйся, я сейчас милицию вызову, — глухо раздался из-за чьей-то двери голос какой-то смелой соседки.

— А-а-а! Милицию! — осклабился бывший муж. — Пожа-а-алуйста! Только я всех сейчас перестреляю, а потом пущу пулю себе в сердце.

Вверху щелкнул дверной замок, и я почуял, что это вырвался из тенет разъяренный лев Николай Ферапонтович.

Более нельзя было терять ни минуты, и я сам не понимаю, как решился на подвиг. Мне просто вдруг сделалось все равно, что ни произойди дальше, как бывает во сне, когда понимаешь, что это сон и можно делать что хочешь, все равно в самый смертельный момент проснешься и окажешься в безопасности. Кроме того, вся ситуация была настолько карикатурна, что я, как истинный карикатурист, не мог серьезно отнестись к ней, как и вообще к вопросам человеческой жизни и смерти. Я решительно двинулся вниз по ступенькам.

— Ни с места! Стреляю! — завопил бывший муж.

— Послушайте вы, Менелай вшивый, хватит дурака валять, — сказал я спокойным, но громким голосом, приблизился вплотную к наставленному на меня стволу пистолета, решительно схватил этот ствол и дернул на себя. Я услышал одновременно, как хрустнул палец у вшивого Менелая, и как где-то на третьем, вероятно, этаже Николай Ферапонтович оступился, грохнулся на ступеньки и матерно взвыл.

— А теперь встаньте-ка вон туда в угол, — сказал я Менелаю, направляя дуло пистолета прямо ему в лоб. — И учтите, что, в отличие от вас, я с большим удовольствием продырявлю вам черепушку, как делал это три года подряд в различных регионах Демократической Республики Афганистан.

Глаза его потухли, и он скукоженно втиснулся в угол.

— Быстро! — скомандовал я Николке и Птичке, и они пробежали вниз мимо нас с Менелаем. Тотчас на лестничной площадке второго этажа появилась озверелая личность Николая Ферапонтовича. Из его рассеченной брови хлестала кровь. Я схватил Менелая за обшлаг драпового пальто и швырнул его навстречу бывшему тестю, который ринулся было на меня. Столкновение крокодила и льва было ужасно. Они рухнули, словно взорванная скульптурная композиция, едва не завалив меня своими обломками. Мне некогда было смотреть, что у них там от чего откололось, но судя по тому, что, когда я выбегал из подъезда, воплей было два, оба они остались живы.

У выхода из подъезда меня ожидало настоящее чудо — Николка уже успел поймать частника. Мы плюхнулись на сиденья, хлопнули дверцами и разом выдохнули, когда машина тронулась.

Счастье, что я еще в подъезде успел сунуть пистолет в висящую у меня на плече кожаную сумку!

Едва мы отъехали метров десять, как из подъезда выскочил сначала лев, потом крокодил. Невредимые, судя по тому, как резво они припустились догонять нашу машину. Я помахал им в заднее окно, сидя на переднем сиденье, и повернулся к сидящим сзади Николке и Птичке, говоря им ободряющие слова:

— Все, ребята, молитесь Всевышнему, чтобы он отпустил мне все мои грехи за то, что я спас нас всех.

— Старик! Ты просто герой, просто Александр Македонский, — выпалил в восхищении мною Николка.

— Тут скорее похоже на Александра Матросова, — усмехнулся я.

Лариса не могла вымолвить ни слова. Ее трясло, зубы стучали, она была бледна и прекрасна, ее глаза ярче цвели на бледном лице двумя изумрудами. Все же она напряглась и улыбнулась мне.

— Кстати, куда мы едем? — спросил я.

— На вокзал, — ответил Николка.

— А может, сначала пообедаем? — предложил я, потирая ладонью о ладонь с самым бодрым видом, словно пять минут назад нам предлагалось не свести счеты с жизнью, а покататься на фелюге по Нилу. — Шеф, какой по дороге будет хороший ресторан?

— Только что «Олимпиаду» проехали. Хотите, туда вернемся, а хотите дальше поедем, там на Гидропарке ресторан «Млын».

— Нет, обратно в «Олимпиаду» возвращаться не будем. Едем в «Млын». Есть ли какое-нибудь другое слово, которое звучало бы так по-украински, чем «млын»? Птичка, что значит «млын»? — снова обернулся я назад и с наслаждением заглянул в изумрудные глаза.

— Что? — хрипло спросила Птичка. — Млын? Мельница.

Она так по-детски произнесла последнее слово, так смешно цвиркнула на букве «ц», что я чуть не прослезился.