Сьюзен Ховач - Наследство Пенмаров

Я опять сглотнул, но сказать ничего не смог.

– Разве не был?

– Да, полагаю, что был. Но…

– Да?

– Папа, когда я поступлю в Оксфорд, можно, я буду проводить каникулы в городском доме? Или в самом Оксфорде? Я… я совсем не чувствую родства с Корнуоллом. Мне бы хотелось…

– Мы поговорим об этом, когда придет время. – Он сказал это так резко, что поначалу я подумал, что он сердится, но потом неожиданно понял, что ему больно.

– Папа, я не хотел…

– Послушай, Адриан. – Сигара его потухла. Он раздавил обгоревший окурок в пепельнице и наклонился ко мне. – Мне просто хочется, чтобы ты был счастлив. И все. Запомни: все, что я делаю, каким бы ужасным и несправедливым это ни казалось, делается с этой целью. Если ты и в самом деле не захочешь жить в Пенмаррике, когда поступишь в Оксфорд, я не буду пытаться удержать тебя, но сейчас ты еще слишком мал, чтобы проводить каникулы вне дома, и ко всему прочему мне вовсе не хочется, чтобы ты чувствовал себя одиноким и нежеланным. Попробуй меня понять.

– Я понимаю, папа, прости, я не хотел тебя расстроить. Пожалуйста, прости меня.

– Я расстраиваюсь, только когда ты вбиваешь в голову эту абсурдную идею, что ты здесь не нужен. Кстати, кто сказал тебе эту глупость, будто Мариана не хочет видеть тебя на свадьбе? Филип после службы в воскресенье?

– Нет.

– Но один из братьев, не так ли?

Я промолчал.

– Что ж, Маркус не способен сказать что-либо неприятное, а если Филип ничего подобного не говорил, то единственный подозреваемый – Хью. Какой несносный ребенок! Когда мы встречаемся, он и десятка слов не произносит, пишет одно пустое письмо за триместр, а теперь стоило мне отвернуться, как он устраивает неприятности! Если он косвенно виноват в твоем отсутствии на свадьбе, я позову его сюда в кабинет и скажу все, что думаю о его таланте смутьяна!

– Нет, папа, пожалуйста, не надо.

– Почему?

– Потому что это будет доказательством… по крайней мере, он подумает, что это новое доказательство того, что твой любимчик – я, а не он.

– У меня нет любимчиков, – возразил папа.

– Я ему так и сказал, но он в это не поверил. Он считает, что ты несправедливо относишься к своим законным сыновьям.

– Полнейшая ерунда. Я ко всем своим сыновьям отношусь абсолютно одинаково. Если Хью хочет, чтобы я им больше интересовался, ему следует больше оставаться в Пенмаррике, а не бежать на ферму Рослин сразу после завтрака. Конечно же, это мать убедила его, что я не отношусь к ее сыновьям так же хорошо, как к тебе и Уильяму, – я бы ничуть не удивился, что она виновата во всей этой неприятной истории! Эта женщина всегда пыталась настроить детей против меня, а теперь я вижу, что она преуспела в этом больше, чем я думал. Сначала Филип, теперь Хью… Филип едва со мной разговаривал, когда мы жили в городском доме. Если бы я считал, что это изменит его отношение ко мне, то обратился бы в суд и забрал его из фермерского дома, но теперь уже поздно, слишком многое произошло, такая мера только отдалила бы Филипа от меня еще больше. И все же я постоянно волнуюсь за него. Нехорошо, что он заживо погребен с матерью на заброшенной корнуолльской ферме. – Отец принялся рвать сигару в клочки. – Теперь она хочет отвоевать у меня Джан-Ива, – горько признался он, – но у нее это не получается. Бедный малыш! Он же чувствует, что интересен ей не сам по себе, а только как оружие в ее войне против меня. Бедный маленький Джан-Ив. Мне следовало привезти его в Алленгейт, я знал, что мой долг послать за ним, но Роза и так без единой жалобы заботилась о шести детях моей жены, и я не мог просить ее принять на себя заботы еще и о седьмом, который к тому же служил таким неприятным напоминанием о…

«О Брайтоне», – подумал я.

– Ну да ладно. Дело сделано. К худшему или к лучшему, но сделано. Мне не следовало бы обсуждать с тобой подобные темы. Тебе не надо было бы слушать о моей горькой, грязной вражде с женой.

– Значит, шанса на… на примирение нет? Мы с Уильямом думали…

– Великий Боже, нет, – сказал он. – Никогда. – И добавил безразличным, холодным голосом: – Никогда. – Он отодвинул пепельницу и встал. – Давай сменим тему. Тебе надо написать два письма, ты ведь это понимаешь? Одно – Мариане, чтобы извиниться за свое отсутствие, а другое – мистеру и миссис Питер Винсент, чтобы извиниться за неудобство, доставленное им тем, что ты не приехал к ним, как было условлено.

– Да, папа.

А теперь забудем об этом. Твое поведение было нехорошо и достойно сожаления, но так уж получилось. Это в прошлом. Напиши письма, и будем считать инцидент исчерпанным.