Болеслав Прус - Эмансипированные женщины

- Нечего оправдываться, - прошипела панна Папузинская.

- Во время обсуждения, - продолжала панна Говард, - член Канаркевич внесла предложение, чтобы обманутые девушки получали пожизненную пенсию. При голосовании это предложение было отклонено тридцатью одним голосом против одного...

- Всех нас было тридцать человек, стало быть, кто-то положил два шара, - побледнев от гнева, сказала пани Канаркевич.

- Член Червинская, - читала панна Говард, - внесла предложение открыть дом для престарелых и больных учительниц, мотивируя это тем, что сейчас у нас три учительницы нуждаются в пристанище. Собрание единогласно признало своевременность этого предложения, а член-учредитель Говард предложила провести агитацию среди учительниц с целью сбора средств, полагая, что если бы каждая платила в месяц только по рублю, то в распоряжении союза ежегодно было бы не менее шести тысяч рублей.

Член Папузинская предложила послать нескольких молодых женщин за границу для обучения в университетах.

В одной из оконных ниш стали шептаться. Вдруг Мадзя спросила:

- А как же с этими тремя учительницами?

- Да никак, - ответила панна Говард. И, бросив в сторону ниши быстрый взгляд, прибавила: - Член Бжеская платит штраф.

- Но почему же? - настаивала Мадзя. - Ведь они лишены опеки.

- Каждая из нас кое-что для них делает. Чтобы лучше их обеспечить, нужно в год по меньшей мере девятьсот рублей, а мы в настоящее время такой суммой не располагаем.

- Такая сумма найдется, - раздался изменившийся дрожащий голосок.

- Откуда? Что она говорит? - пробежал шепот по залу.

- Есть человек, который даст девятьсот рублей в год, - уже со слезами в голосе прибавил тот же голосок.

- Панна Сольская платит злотый штрафа, - со злостью сказала панна Папузинская.

- Член Сольская уплатит штраф, - торопливо подхватила панна Говард. Но мы все, уважаемые члены, почтим ее вставанием за прекрасный подарок!

Раздался шум отодвигаемых стульев, и все члены союза, за исключением панны Папузинской и пани Канаркевич, встали, кланяясь и улыбаясь в сторону окна, где за занавеской притаилась панна Сольская.

- Это не я, это... мой брат! - протестовала Ада.

- Не отпирайтесь, - остановила ее панна Говард. - Наконец, наш союз не принимает подарков от мужчин...

- Прошу слова, - раздался робкий голос по соседству с манекеном для примерки платьев.

- Прения закрыты! - возразила панна Говард, которая не хотела смущать Аду. - Член Папузинская, - продолжала она читать, - предложила послать нескольких молодых женщин за границу в университеты...

- Этого требует честь общества! - крикнула панна Папузинская. - В Америке женщины работают уже врачами, адвокатами, пасторами, а у нас нет даже женщины-врача!

- И средств на образование, - прервала ее панна Говард.

- Тогда закройте вашу мастерскую трикотажных кофточек, все равно она обанкротится, - воскликнула панна Папузинская.

- Ну конечно! И выгоните на улицу двадцать девушек, которых мы вырвали из сетей разврата, для того чтобы дать им работу, - сказала панна Говард.

- Они стоят нам тридцать рублей в неделю.

- Но у нас уже есть триста пятьдесят готовых кофточек, то есть семьсот рублей капитала.

- Кофточек, которых никто не покупает!

- Как никто? - вспыхнула панна Говард. - Член Выскочинская, скажите, пожалуйста, сколько на этой неделе мы продали кофточек?

- Две, - тихо ответила средних лет женщина, сидевшая у стены.

Панна Говард пришла в ярость:

- Мы не продаем кофточек потому, что в наших женщинах не пробудилось еще ни чувство солидарности, ни даже чувство женского достоинства. Потому, что члены нашего общества, вместо того чтобы заниматься пропагандой наших идей, вредят нам злостной критикой. Неужели в стране, где живет семь миллионов населения, не могут разойтись несколько сотен трикотажных кофточек?

- Прошу слова, - снова раздался голос рядом с манекеном.

- По этому же вопросу?

- Нет.

- Тогда не отнимайте у нас времени, - сердито ответила панна Говард.

- Я всегда буду настаивать на том, - сказала панна Папузинская, - что для нашего дела важнее послать нескольких женщин в университет, чем содержать какую-то благотворительную мастерскую.

Висячая лампа отбрасывала на сидящих красный отсвет, но никто не обращал на это внимания.

- Я возражаю против университета, - заявила пани Канаркевич, - потому что каждая женщина может сколько угодно заниматься самообразованием...

- Учить на память энциклопедию, - съязвила панна Папузинская.