Болеслав Прус - Эмансипированные женщины

- Прежде всего не догадываешься ли ты, что ей может грозить? - спросила она. - Самоубийство? Пожалуй, нет. Не бросил ли ее друг декламатор? А может, она...

Обе девушки покраснели.

- Всякие мысли приходят мне в голову, - ответила Мадзя. - Может, она боится попасть в тюрьму?

Ада нахмурилась.

- Стефан нашел бы ее через полицию, - сказала она. - Однако если она боится попасть в тюрьму, мы оказали бы ей плохую услугу. Во всяком случае... Ты не знаешь, как ее зовут? Пусть Юзеф хоть съездит в адресный стол.

Юзеф поехал в адресный стол и через полчаса вернулся с ответом, что Марта Овсинская, певица, проживавшая в Новом Мясте, в мае прошлого года выехала из Варшавы.

- Если она сейчас нигде не прописана, - заметила Ада, - значит, скрывается. Тогда она, пожалуй, правильно поступила, что не стала больше искать встреч с тобой.

- Как знать? - прошептала Мадзя. Она чувствовала, что в ее жизни это одно из самых печальных происшествий. Тайну Стеллы можно было сравнить разве только со смертью пани Ляттер и Цинадровского.

"Как будто все у меня идет хорошо, - подумала Мадзя, - и, однако же, нет-нет да и разразится над кем-нибудь рядом гроза. Не предостереженье ли это?"

Ее охватил страх.

Дня через два, возвращаясь из пансиона, Мадзя встретила панну Говард. Знаменитая поборница женских прав, позабыв о своей грубой выходке в адрес Мадзи, сердечно приветствовала ее и даже стала осыпать упреками.

- Вы совсем забыли меня, панна Магдалена, а ведь мы были друзьями. Помните, как мы тревожились за пани Ляттер, как пытались помочь ей? Но что это, я вижу, вы не в настроении? Может, мое общество...

Чтобы не обидеть новоявленного друга и облегчить душу, Мадзя, не называя имени, рассказала панне Говард историю Стеллы и содержание ее отчаянного письма.

- Не понимаю, что все это значит, - закончила Мадзя, - и не знаю, что делать: искать ее или нет?

- Искать? Ни в коем случае! - вскричала панна Говард. - Она ведь женщина сознательная, независимая, и раз хочет сохранить инкогнито, было бы оскорблением нарушать ее волю...

- Но я не знаю, действительно ли такова ее воля или ей грозит какая-то опасность? Все это просто ужасно.

- Так уж сразу и ужасно! - пренебрежительно бросила панна Говард. Думаю, речь идет о самых обыкновенных родах. Случилось это с нею, наверно, впервые, вот она, бедняжка, и преувеличивает дело, а поскольку кричать об этом на площади стыдно, ну она и пишет отчаянные письма.

На Мадзю как будто вылили ушат холодной воды. И бедная Стелла, героиня трагедии, сразу же в ее сердце низверглась с пьедестала и превратилась в падшую женщину, о которой и разговаривать-то не очень прилично.

- Во всяком случае, - сказала Мадзя, краснея и опуская глаза, - эта несчастная горько жалуется, пишет, что она покинута, возможно, у нее нет средств...

Белесые глаза панны Говард сверкнули вдохновеньем.

- А-а-а! - воскликнула она. - Так бы сразу и сказали! Женщина, жертва, покрытая позором за то, что она продолжает человеческий род, брошенная своим любовником, что совершенно естественно, и покинутая, забытая, отвергнутая другими женщинами, что уже просто подлость! Если бы вы сразу заговорили со мной таким языком, я бы ответила вам, что вот уже пять лет меня мучит такое положение вещей, что вот уже пять лет я призываю женщин к борьбе - и все напрасно. Надо, чтобы у нас открылись наконец глаза, чтобы мы поняли наконец, что нам с нравственной, гражданской и общественной точки зрения совершенно необходим союз женщин. Объединимся же, подадим друг другу руки, и тогда ни одна женщина не сможет пожаловаться, что у нее нет крова над головой, опеки, куска хлеба, ни одной не придется бояться общественного мнения.

Прохожие начали оглядываться, и Мадзя ускорила шаг. Они уже подошли к особняку Сольских, когда панна Говард спросила:

- Ну разве я не права, когда призываю женщин создать союз?

- Да, вы правы, - ответила Мадзя.

- А вы бы вступили в союз?

- Ну, разумеется, и я и Ада.

- В таком случае, - победоносно сказала панна Клара, - у нас есть союз! Собрания раз в неделю, взносы - злотый в месяц. Я могу записать вас? Вы хотите присутствовать на собрании?

- Я спрошу у Ады, хотя уверена, что она вступит в союз.

- Ну-ну, - сказала панна Говард весьма скептическим тоном.

Простившись с пылким апостолом женских прав, Мадзя вздохнула с облегчением. И все же она радовалась при мысли о том, что существует союз женщин, и восхищалась панной Говард, которая, при всех своих странностях, все-таки осуществила свою благородную идею.