Болеслав Прус - Эмансипированные женщины

- Поэт! - рассмеялся Сольский, глядя на Мадзю.

- Поэт нынешних времен, - прибавил Дембицкий.

- А вы, сударь, думаете, что придут новые времена? - спросила Ада.

- Времена, они всегда новые и всегда на пороге тех, кто любит персики с пушком.

Панна Элена подошла к Мадзе, увлекла ее в сторону и усадила на диван.

- Что же это ты, - сказала она, глядя на свой веер, - начинаешь кокетничать с Сольским?

- Я?

- Он в восторге от тебя. Сам мне рассказывал. Мы ведь с ним друзья...

- А тебе давно пора быть его женой, - ответила Мадзя с такой естественностью, что панна Элена пристально на нее поглядела.

Вдруг Мадзя придвинулась к ней и, понизив голос, заговорила:

- Зачем ты это делаешь, Эленка? Зачем тянешь с ответом и дразнишь его, ведь твоя мать очень... очень хотела, чтобы ты за него вышла?

- Так ли это?

- Верь мне, верь! Она очень огорчалась, когда узнала, что ты порвала с ним.

Панна Элена откинулась на спинку дивана.

- Ах, я это знаю! Мать, брат, даже отчим всегда советовали мне не пренебрегать такой блестящей партией. Мужчины меня не удивляют, но мать! Пожалуй, единственное, что я унаследовала от нее, - это неуменье продаваться. Кто хочет безраздельно владеть мною, должен безраздельно принадлежать мне. Не красота влечет меня, а безраздельное взаимное обладание. Ты думаешь, я не знаю, что такое брак и какая роль приходится в нем на долю женщины? Брр! Должна же я что-то получить за все эти гадости! Если я кого-нибудь осчастливлю и рожу ему ребенка, пусть он оценит мою жертву...

- Разве ты не любишь Сольского? - с удивлением прервала ее Мадзя. Право, ни одна женщина еще не говорила так о браке.

- Ни одна здесь, у вас, в этой стране наседок. А ты поговори с американками, шведками! Вот где женщины ценят свое достоинство! Они поняли, что мужчина - это прежде всего жадный зверь. Что ж, если я должна быть съедена, то пусть мне заплатят столько, сколько стоит мое тело. А сколько оно стоит, мужчины сами определят, - со смехом закончила она.

- Итак, вашим избранником должен быть Бисмарк, - произнес вдруг пан Казимеж, подавая Мадзе руку.

Пани Арнольд подхватила Дембицкого, ее муж подал руку Аде, Сольский Элене, и все перешли в столовую.

- Готов побиться об заклад, что вы с панной Магдаленой говорили о женщинах, - сказал Сольский.

- Вы угадали, - ответила панна Элена.

- Можно узнать, что именно?

- Как всегда, что вы не стоите нас.

- Иногда мне кажется, что вы правы.

- Это "иногда" просто великолепно! - рассмеялась Элена. - О, вы должны перемениться... сильно перемениться. Дайте срок: женщины создадут союз...

- А это зачем?

- Для защиты от вас если не своих прав, то хотя бы своего женского достоинства, - ответила она, опираясь на его руку.

Сольский сжал ее руку и, страстно глядя ей в глаза, сказал:

- Клянусь, в вас есть что-то от львицы. Вы красивы и опасны. Готовы ранить среди ласк.

- Среди ласк? Что это значит? - спросила она, окидывая его взглядом. Нет ничего удивительного, что из ваших прежних кошечек выросли львицы. В нашем веке все становится могучим.

За ужином пани Арнольд несколько раз поднимала разговор о спиритизме, новой религии, которая в Америке насчитывала уже тысячи последователей.

- А какая будет польза от этой новой веры? - напустив на себя серьезность, спросил пан Норский.

- Сколько же раз надо повторять вам! - воскликнула по-французски пани Арнольд. - Эта религия на каждом шагу дает доказательства существования загробного мира, в котором блаженство каждой души зависит от ее нравственности на земле. Таким образом новая религия удерживает людей от зла и побуждает их к добродетели. Далее, спиритизм учит нас, что все люди и все живые творения составляют одну семью, в которой должна царить любовь.

- На любовь я согласен, - прервал ее пан Казимеж.

- Вы тоже так думаете? - спросил у Элены Сольский.

- Да, но только чтобы любовь доказывали на деле.

- Далее, - продолжала пани Арнольд со все возрастающим жаром, спиритизм дает возможность общаться с умершими.

- Неужели? - воскликнула Мадзя.

- Ах, только не это! - вздрогнула панна Элена. - Я так далека от понимания сверхъестественного, что боялась бы...

- А нет ли таких духов, которые показывали бы людям тайные сокровища? спросил пан Казимеж.

- Конечно. Они уже открыли нам, что самые драгоценные сокровища человек таит в себе, - ответила пани Арнольд.

Дембицкий пристально посмотрел на нее и покачал головой.

За ужином царило оживление. Только Дембицкий, хоть и сидел напротив панны Элены, был угрюм и смотрел в тарелку. Мадзя, рядом с которой сидел пан Норский, то менялась в лице, то как будто порывалась встать из-за стола.