Болеслав Прус - Эмансипированные женщины

- Твоя мама другое дело. Ее все уважают.

- Надо уважать каждую трудящуюся женщину, особенно если она тяжело работает, - с жаром продолжала Мадзя. - Ведь теперь все женщины хотят трудиться, усердно трудиться и не рассчитывать на помощь родителей или на заработки мужа...

- Так ты хочешь все-таки выйти замуж, - мрачно прервала ее панна Евфемия.

- Да нет же, клянусь тебе! Я только не хочу быть в тягость родителям, хочу помочь Зосе кончить пансион в Варшаве. Да и не смогла бы я сидеть дома сложа руки. Мне бы кусок родительского хлеба поперек горла стал, я бы со стыда сгорела. Да разве я могла бы посмотреть в глаза своим подругам, ведь они все зарабатывают себе на жизнь!

Панна Евфемия покраснела и стала целовать Мадзю.

- Ты эмансипированная! - сказала она. - О, я много слышала о пансионе пани Ляттер и понимаю тебя. Я бы тоже хотела стать независимой, но... возможно ли это в таком глухом углу?

- Возможно, уверяю тебя.

- О, не думай, что я совсем тут закоснела, - продолжала панна Евфемия. - Я тоже хотела зарабатывать себе на жизнь, даже научилась вышивать. Но что из этого вышло? Когда я сказала, что буду продавать свои вышивки, у мамы начались спазмы!

Панна Евфемия тяжело вздохнула.

- Я хотела, - продолжала она, - учить дочку уездного начальника играть на фортепьяно. Но мама опять устроила мне сцену, и с тех пор мы порвали с семьей уездного начальника. Попробуй тут быть эмансипированной, увидишь тогда...

- А я все равно буду, - решительно заявила Мадзя.

- Неужели ты думаешь, что я не эмансипированная? - вполголоса, но с еще большим жаром говорила панна Евфемия. - Когда мне, например, кланяется этот... ну, почтовый чиновник, я слегка отвечаю ему на поклон, а мама об этом и не догадывается. Я тебе еще вот что скажу, Мадзя, только под большим секретом...

- Я ведь тебе открыла свою тайну.

- Да, и я тебе верю, - ответила панна Евфемия. - Так слушай же! Я не только эмансипированная, я держусь радикальных взглядов. Знаешь, что я делаю? Я не хожу в костел с молитвенником, а... читаю "Pensees sur la religion"* Паскаля. Велела переплести книгу в черную кожу с крестом и золотым обрезом и хожу с нею в костел... Понимаешь?

______________

* "Мысли о религии" (франц.).

Мадзю бросило в холод. Ведь еще сегодня, всего несколько часов назад, она на себе испытала покровительство божьей матери! Однако среди независимых женщин Мадзя встречала и вольнодумных, начиная с той же панны Говард, и потому промолчала.

- Может, это тебе не нравится? - глядя ей в глаза, спросила панна Евфемия.

- Я уважаю твои убеждения, - ответила Мадзя. - Однако не будем говорить об этом... Я хочу сделать тебе одно предложение: давай откроем вместе начальную школу. Сама я не справлюсь.

Панна Евфемия заколебалась.

- Мадзя, милочка, дорогая моя, - сказала она, - что скажут в обществе?

И вдруг лицо ее запылало энергией и воодушевлением.

- Ладно! - сказала она, протягивая Мадзе руку. - Я вхожу в компанию. Надо покончить с этим раз навсегда. Я не желаю, чтобы за мной вечно надзирали, я не желаю торговаться с мамой за каждую копейку, взятую на мелкие расходы, за каждый поклон, отданный на улице. Мы открываем пансион. Начальницы пансионов бывают в обществе.

- А разве не начальную школу? - спросила Мадзя.

- Нет, лучше небольшой пансион для девочек из лучших домов. Их наберется порядочно. Я даже вот что тебе скажу: завтра же начинаем искать помещение. Мы будем жить в пансионе, дома я больше не могу оставаться.

- Да, главное - это помещение. Мы снимем две большие комнаты...

- И две маленькие для нас, - подхватила панна Евфемия.

- Надо купить такие парты, какие были у нас, чтобы девочки не горбились и не портили зрение...

- И обить все стены красивенькими обоями, - прервала ее панна Евфемия. - Ментлевич достанет...

- Две классные доски, две кафедры. Да, но самое важное - это картины и наглядные пособия...

- Мебель для моей комнатки у меня прелестная, - говорила панна Евфемия.

- Да, я забыла еще об одной, самой главной вещи: надо получить разрешение в дирекции.

- Нет, это просто замечательно! Скандал с мамой будет ужасный, но все будет кончено. К тому же я уверена, что меня поддержит папа, - обнимая Мадзю, закончила панна Евфемия. - Да здравствует эмансипация, а? - шепнула она Мадзе на ухо.

В это мгновение барышни услышали шорох за забором, точно там кто-то продирался сквозь кусты. Мадзя оглянулась в испуге и в щели между досками забора увидела сверкающий глаз.

- Там кто-то есть, - прошептала панна Евфемия, повиснув на руке Мадзи.