Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

– Энтова… – встрял в разговор Гуня, нерешительно топчущийся за спиной правителя. – Я рассказал о том, куда вы… то бишь мы… идете. Об энтом Инженере. И о карте.

Сказал и голову в плечи втянул, как нашкодивший ребенок. Отчитать за чересчур длинный язык его бы следовало, но ведь сами поручили переговоры вести, назначили главным. Так чего уж теперь!

– Кстати, не позволите ли взглянуть на нее? – Андирон вопросительно посмотрел на юношу.

Делать нечего, Максим развязал сумку, достал свиток, протянул. Правитель бережно принял карту, уверенно и умело пролистнул несколько страниц. Кивнул удовлетворенно:

– Да, это писал Инженер. Узнаю его почерк.

Максим приподнял брови.

– Вы были знакомы с Инженером?

– Много десятков лет назад я сбежал из сектора, называемого Думт’айт…

– Думт’айт?! И я оттудава… – перебил его Гуня и тут же прикусил язык.

Правитель и бровью не повел на эту реплику. Впрочем, бровей у него, как у всех олли, не было. Он продолжал фразу с того слова, на котором его оборвали:

– …и скитался по бесконечным мирам Сферы в поисках дверей, ведущих на родину наших предков Од’дом. Также и Инженер искал свою родину – планету с названием Земля. К тому времени, когда мы с ним встретились, мы потеряли всех наших спутников. Путешествовать же в одиночку тяжело и тоскливо, потому мы объединили наши усилия. Многие годы мы шли от одной спирали к другой, изучали сектор за сектором. Этой карты тогда у Инженера не было, но была феноменальная память. Он запоминал все, что видел. Никто не знал Сферу так хорошо, как он.

Максим слушал рассказ, приоткрыв рот. Затем, опомнившись, выпалил:

– Подождите, подождите! Я не понял, что вы называете сферой?

– Сфера, – правитель сделал широкий жест, будто стараясь обвести все вокруг себя. – Мы находимся внутри огромной сферы, десятки тысяч лет назад построенной вокруг желтой звезды. Ее внутренняя поверхность состоит из множества отдельных секторов. Каждый копирует реально существующий мир своим климатом, фауной, флорой. Квазиразумные искусственные существа – криссы – собрали в Сферу представителей всех галактических рас, заселили ими соответствующие сектора. Но потом переселение прекратилось, большинство секторов остались незаселенными, дикими. В них начали сбегать те, кто не желал подчиняться установленному порядку. Теперь они пытаются основать собственные цивилизации. Как Од’дмер, например…

– Вы хотите сказать, что мы не снаружи, а внутри? Что мы ходим вверх ногами?! – не удержавшись, Максим опять перебил его. – Но это невозможно! Мы бы свалились на солнце!

Он взглянул на сфинкса, ожидая поддержки. Но тот тряхнул гривой, произнес:

– Да, Макс, это правда. Мы находимся на внутренней поверхности околозвездной сферы. Существуют по крайней мере два способа удержать находящиеся на ней предметы от падения на центральное светило. Нужно или раскрутить сферу так, чтобы центробежная сила компенсировала силу тяжести, или…

– Или?

– Или научиться управлять гравитацией. Создатели сферы применили второй способ.

– Так ты знал?! – Максим не верил своим ушам. – С самого начала знал все это?! Почему же ты мне ничего не сказал?

– Что бы это изменило? Тебе было приятней верить, что путешествуешь по «галактическим нуль-каналам» между планетами, а не по транспортным туннелям в пределах одной-единственной звездной системы.

Максим не знал, что ответить. Оглянулся на Огницу, но та ни слова не понимала из всего разговора, равнодушно смотрела на собеседников, жевала пастилку. Он снова повернулся к правителю Од’дмера:

– Кто же это все построил? И зачем?

– Не знаю. Внутри Сферы ее создателей больше нет. Во всяком случае, мы с Инженером не нашли их следов. Может быть, они живут на внешней поверхности? Но туда все равно не выбраться.

– Почему?

– Сфера надежно замкнута. Все порталы транспортной системы находятся исключительно внутри ее.

Максим натянуто засмеялся:

– Глупости какие! Я же сюда попал как-то. А если есть вход, то должен быть и выход.

Правитель кивнул:

– Несомненно, когда-то входы были. Не только ты, предки всех обитающих в Сфере существ – и разумных, и неразумных – попали сюда извне. Но было это десятки тысяч лет назад. Позже входы были закрыты.

– Что вы такое говорите?! – возмутился Максим. – Какие десятки тысяч лет? Мне всего семнадцать!

– Охотно верю, что тебе семнадцать биологических лет. Но ты ведь не знаешь, сколько криссы продержали тебя в анабиозе?