Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

Это был не тот ответ, которого от него ждали. Это была скорее попытка уклониться от ответа. Но это же нечестно! Шур старше, опытнее, почему он не хочет сам принять решение?

Максим понуро кивнул:

– Давайте ему поверим. Я не хочу воевать с коротышками.

Гуня громко выдохнул, и только тут друзья вспомнили об еще одном члене их отряда.

– Гундарин, а ты как поступишь? – спросил его Шур.

– Мож, немного погостим тута?

Он смотрел на товарищей с такой убитой гримасой, что догадаться, о чем он думает, было несложно. Шур оскалил зубы в улыбке:

– Гундарин, говори прямо. Тебе не обязательно делать то же, что и мы. Ты можешь никуда не уходить, остаться с сородичами.

– Энтова… нечестна же получитца? Макс, вона, ушел от своих.

– Мы с Максом родились вне Сферы, – начал объяснять ему Шур. – Мы хотим вернуться на родные планеты. Ты – другое дело. Для тебя родиной вполне может стать Од’дмер, а не Од’дом.

С минуту коротышка недоверчиво глядел на него. Затем печеное личико его расплылось в улыбке.

– А вы… этава… не обидитесь?

– Нет! – дружно заверили его Шур и Максим.

– Так чиво, мне снова за правителем бежать?

Сфинкс, прищурившись, посмотрел на город.

– Далеко бежать не потребуется. Вон он сидит, ждет. Думаю, он догадывался, какое решение мы примем.

Все же им пришлось ненадолго задержаться в Од’дмере. Дверь, о которой сообщил правитель Андирон, находилась на небольшом островке, затерянном в океане, и требовалась какая-нибудь посудина, чтобы к нему доплыть. Жившие на побережье олли промышляли рыбной ловлей, и подходящие кораблики у них имелись. Правитель распорядился переоборудовать один под габариты путешественников, что заняло пять дней. Да еще пять – доехать от столицы до побережья.

Гуня вызвался проводить друзей. Видно было, как не хочется ему расставаться. Всю дорогу он был грустным, необычно молчаливым и услужливым. А когда ялик отшвартовался от пирса, по его морщинистым щекам потекли слезинки.

– Энтова… удачи вам!

– И тебе удачи, Гундарин! – Шур оскалил зубы в улыбке, но голос у него предательски задрожал.

– Ежели чиво не так будет, возвращайтесь! Я вас тута ждать…

Не договорил, удрученно понурился. Куда-куда, а в Од’дмер им не попасть. Вряд ли второй раз повезет выкопаться из ловушки-могилы. И значит, маленького смешного человечка они больше никогда не увидят.

Максим почувствовал, что и у него в глазах щиплет. Махнул на прощание рукой и поспешил отвернуться…

Оказывается, чтобы плыть под парусом, попутный ветер не обязателен. Шур пытался объяснить Максиму, как взаимодействуют возникающие при движении парусника потоки воздуха, но тот ничего не понял. Получалась какая-то высшая аэродинамика, а он и с элементарной механикой в школе не дружил. Зато Огница, хоть в аэродинамике не разбиралась, но ставить и убирать парус, менять галс научилась быстро. Так что заботы о кораблике друзья взяли на себя, и у Максима образовалась уйма свободного времени. Вернее, все его время оказалось свободным – следить за лесками, по мере необходимости выуживать из воды рыбину, менять наживку на крючках – это разве работа! Так что он мог не спеша изучать карты. И ту, что нарисовал для них правитель Андирон на куске обычной холстины, и электронный свиток, подаренный Инженером. Вторую, после того как стало понятно, что именно на ней изображено, Максим изучал особенно досконально.

Андирон не только нарисовал карту секторов, он много интересного и полезного рассказал о Сфере за те дни, пока они гостили в столице. Например, оказалось, что не только цвет спирали на уводящих-приводящих дверях имеет значение. Скорость вращения указывала, как далеко сектор расположен от экватора Сферы, а количество спиралей – его меридиональный номер. Также правитель объяснил, какие изделия криссов можно пронести сквозь спираль, какие нет. Рассказал об обычаях и повадках народов, населяющих Сферу, – пока что Максим повстречал едва ли десятую часть из них. Правитель Андирон знал многое об этом странном мире.

Многое, но далеко не все. В своих скитаниях он трижды видел белые башни, но так и не понял, для чего они предназначены. Он знал, что лупоглазы способны проникать в смысл чужой речи без мозговых имплантатов, но не знал почему. Он ничего не слышал о темном секторе и его тайнах. И главное – он так и не разобрался, с какой целью было затеяно грандиозное строительство и переселение. Но в том, что Сфера наглухо изолирована от внешнего мира, он был уверен. Более того – этой своей дурацкой уверенностью сумел-таки заразить Максима.