Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

Это был холм. Большой зеленый холм, весь, от подножия до макушки уставленный… нет, застроенный разноцветными кубиками, башенками, пирамидками. Изрытый тысячами норок, обвитый лесенками и дорожками, мостиками и виадуками, украшенный флажками, транспарантами и цветочными клумбами. Словно кукольный городок невероятных размеров спрятался внутри холма, выставив наружу крыши, крылечки, балкончики и террасы.

Передняя повозка остановилась. Гуня выпрыгнул из нее, пробежал несколько шагов к удивительному городу. И вдруг опустился на колени, воздел руки к небу, запричитал:

– Это Од’дом! Он мне снился точь-в-точь таким!

Возницы только чесали макушки, глядя на него.

Максим выбрался из повозки, медленно подошел к коротышке. Тот заметил, вскочил, бросился к нему. В глазах у него блестели слезы.

– Макс, это Од’дом, я его разыскал! Я так благодарен, что ты привел меня сюда. Теперя сделаю для тебя все, что ни попросишь!

Максим натянуто улыбнулся. Он понимал, что никакой это не Од’дом, а один из странных плоских миров с изумрудным небом и неподвижным солнцем. Когда-то его заселили олли, сбежавшие из-под власти криссов, точно так же, как предки Огницы заселили Добрию. Потому что ни те, ни другие не смогли разыскать дорогу в свой родной мир! На свою собственную круглую планету под черным звездным небом.

Шур подошел, встал рядом с ними. Задумчиво оглядел кукольный город, предложил:

– Думаю, будет правильно нам ждать здесь. Гундарин, ты пойдешь к правителю. Это мир твоих сородичей, поэтому ты сейчас главный у нас. Будешь вести переговоры.

Максим не возражал. Соваться в подземный город-дом было боязно. При всей его игрушечности.

Гуня посмотрел на них, поразмыслил. Кивнул:

– А чиво, схожу. Поговорю с тутошними начальниками.

Максим ожидал, что возницы будут сопровождать Гундарина. Но те лишь потолковали с ним, видимо разъясняя, куда какой вход ведет, затем разгрузили повозки, развернули «конячек» и споро укатили обратно. А Гуня так же споро засеменил к холму.

Проводив его, Максим, Огница и Шур расположились в тени росших на опушке деревьев. Трава здесь была густая, мягкая, она уже успела просохнуть после дождика, но сохраняла аромат свежести, какой бывает только весной. На ней было так удобно сидеть и ждать.

Хотя нет, сидеть было удобно, а вот ждать – тревожно. Минута сменяла минуту, потом и час прошел. Огница успела сжевать три ломтика пастилы, Шур догрыз последнее «куриное» крылышко, а коротышка не возвращался. Максим вспомнил о браслетах и пожалел, что не дал один Гуне. Но хорошая мысля, как водится, приходит опосля.

В конце концов он не выдержал, спросил у сфинкса:

– Как думаешь, чем закончатся переговоры с правителем? Что он скажет?

– Возможны два варианта. Либо он разрешает раскопать выход, и мы раскапываем. Либо не разрешает. Тогда мы раскапываем без разрешения. Это плохой вариант. Самый худший.

Шур не угадал.

Гуня вернулся через два часа. Вернулся не один, но и не в сопровождении процессии придворных или отряда стражников. Рядом с ним шел всего один человек. Вернее, один олли. В таких же куцых штанишках на лямочках и распашонке песочного цвета. На голове у него красовалась широкополая соломенная шляпа. А когда они подошли ближе, Максим разглядел, что лицо у незнакомца гораздо темнее и морщинистее, чем у Гундарина. Лицо выдавало его почтенный возраст.

– Этава… – неуверенно промямлил Гуня. – Вот, мудрый правитель Андирон-Т’урон. Собственнолично, как бы…

При этих словах незнакомец снял шляпу и учтиво поклонился. Максим удивленно взглянул на Шура. Не верилось, что правитель целого мира причапает встречать чужеземцев, да и еще на своих двоих, без свиты и охраны. Он уточнил у Гуни:

– Ты уверен, что он правитель? Он сам тебе это сказал?

– Пусть уважаемые гости не сомневаются, – улыбнулся пришелец. – Мое имя и правда Андирон-Т’урон. И я в самом деле ношу этот титул. Лучше сказать, занимаю эту должность.

Заметив, как вытянулось лицо юноши, он поспешил добавить:

– Мои детство и юность прошли во владениях тех, кого вы называете криссами. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, – и постучал себя по лбу.

Максим и Шур вновь переглянулись. Начали подниматься, но олли остановил их взмахом руки:

– Нет-нет, не вставайте! Лучше и я присяду, если вы не возражаете. Простите, что не приглашаю вас в город.

Но думаю, прежде нам надо обсудить с глазу на глаз нечто важное.

Нет, этот коротышка Максиму не казался забавным. Да и слово «коротышка» к нему не подходило.