Вера Чиркова - Бегущие по мирам

Леший помахал мне, шагнул за дверь и исчез. Найкарт молча натянул теплые перчатки, взял топор и решительно, как в бой, ринулся из дома.

Я потихоньку пошла следом. Не то чтобы мне особо хотелось, нет, из простого упрямства. Однако, услышав приглушенное сердитое бормотание воина, невольно заторопилась. Выскочила за порог… и замерла. Прямо от дома вела вниз к пруду ровная, посыпанная песочком и обрамленная кустиками ромашек дорожка, а посередине стоял Найк и озирался с самым оскорбленным видом.

– Надеюсь, проверять его слова насчет русалки ты сейчас не побежишь? – устало буркнула я и пошла назад, за корзиной с грязной посудой. Точно помню, она имеет мерзкое свойство множиться с геометрической прогрессией.

– Не побегу, но и тебя одну не пущу. – Парень выглядел крайне настороженным, и это не могло меня не радовать.

По крайней мере, не нарвется на ловушку или засаду, – что-то после пояснений лешего мне резко расхотелось достраивать этот дом и зимовать возле мирного очага, как мечталось еще пару часов назад.

– Кантилар сообщил, что командир очнулся, но еще очень слаб и разговаривать пока не может.

– Ну хоть одна хорошая новость. – Балисмус тяжело поднялся с кресла и прошелся по комнате. Потом не выдержал, выглянул в окно.

– Сидит?

– Сидит… – уныло подтвердил эрг и вдруг разозлился, скрипнул зубами: – А ведь Яни предупреждала, что он сорвется. Вот почему мы все устранились и спокойно ждали в сторонке? Чем все это закончится, ты можешь мне сказать?

– Могу, – мрачно подтвердил Викторис, – но не согласен с утверждением, что мы ждали спокойно. Лично я все время беспокоился, даже поговорить с ней пытался.

– Ну это все помнят, – желчно фыркнул эрг.

– У тебя получилось не лучше, – отбрил его Викторис и примирительно добавил: – Извини.

– Ты вроде начал объяснять, почему мы ничего не предприняли.

– Балис, не преувеличивай, мы сделали все, что могли. Но ведь он – ментал. Он живет в мире чувств, и ему неизмеримо сложнее строить отношения, чем нам. А мы все время об этом забываем, потому что однажды он удачно придумал себе маску несгибаемого железного эрга и с тех пор упорно прячется под ней.

– Я все время помню, что он не такой, Яни забыть не даст. Я о другом – почему мы в то утро позволили эвинам увести ее? Почему никто не протестовал? Ведь предполагалось ее чествование, и все было готово – и зал, и столы.

– Ребдон сказал, что это просьба командира, вроде бы тот всю ночь себя плохо чувствовал. Как я мог отказать? Дэс пытался возмутиться, и это моя главная ошибка, нужно было прислушаться. Но я решил, что это обычная ревность, – они же пошли с Найком.

– Вы все балбесы, если думаете, что он станет ревновать ее к Найкарту. – Усталый женский голос раздался так внезапно, что оба мага резко обернулись.

– Яни! – ринулся к жене Балисмус, обнял, усадил рядом с собой на диван. – Ну зачем ты встала так рано? Спала бы себе еще, тебе же в обед на шар.

– Я же молчу, что некоторые спать вообще не ложились? – Попытка изобразить улыбку ей явно не удалась. – Все подглядываете, как он сидит возле ее цветочков? Почему меня никто не слушал?

– Яни, он же запретил тебе вмешиваться. Да и она злилась…

– Нет, она не просто злилась. Я слишком поздно сообразила, что она ревновала. Бедная девочка! Она определенно следила за ним, когда мы в последний раз разговаривали, и решила, что я на него претендую. И я больше не собираюсь с ним говорить. Если он решил, что даст ей свободу выбора, то никогда не отступит, даже если сгорит заживо. Меня всегда поражало – откуда в нем столько благородства? Все, молчу. Бали, не смотри на меня так, я люблю только тебя, неужели ты еще не поверил за столько лет? А ему хочу счастья, он достоин, только сам никак не может признать это.

– Ты опоздала, – мягко улыбнулся ей глава ковена. – Видела, что они сделали с ее домом? Написали ей послания разноцветными красками на всех стенах и во всех комнатах, даже в умывальне и на лестнице. Везде понаставили корзин с едой и теперь ждут, что она придет за какой-нибудь мелочью и увидит…

– Вик, – горько фыркнул хозяин, – меня поколотят, но я все же открою тебе страшную тайну, впрочем, ты и сам можешь ее отгадать: почему у меня дома каждый день пекутся свежие пироги, а ем я только черствые?

– Какая уж тут загадка, – уныло усмехнулся Викторис, – если после того как у Диши пропал пирог и половник, она тоже постоянно печет… и ставит в комнате на втором этаже.