Вера Чиркова - Бегущие по мирам

– Мудрено говоришь, – кивнуло существо. – Княгиня или из темных?

М-да… Вот это поворот. А кто у них вообще-то князья, а кто темные? Я, конечно, не против назваться хоть теми, хоть другими, но для этого нужно точно знать: а за кого это существо?

– Мне жаль вас огорчать, любезный, но я ни то и ни другое. Как и мой брат. Мы вообще тут случайно и временно. Поживем немного и уйдем. Но если у вас есть какие-то претензии, скажите сразу. Ссориться с вами или с кем-то другим не входит в наши планы.

– Орехами могу угостить, – вдруг сказал он, – или ягодой голубикой, а то и грибочков сушеных…

– Проходите, – сразу поняла я намек. – У нас хоть ни печи, ни крыши пока нет, и пироги вчерашние, зато от чистого сердца.

– Таресса… – сердито прошипел эвин.

Но где вы видели историка, который откажется пообщаться с настоящим лешим? А как я ни прикидывала, никем иным это существо быть не могло. И орешки с ягодами только подтвердили мои догадки.

Пока я наливала воду в чайник, нагревающийся магическими кристаллами, и резала уведенный у Янинны вместе с противнем пирог, существо устроилось на стуле и с любопытством озирало наше имущество.

– Меня Тесса зовут, а брата Найк, – сообщила я, ставя перед странным гостем тарелку и стараясь не обращать внимания на оскорбленное сопение воина.

Перебьется. Понимаю я, какие у него планы, только нам не об этом сейчас думать нужно. Я папе слово дала, что вернусь. И еще, хотя отец категорически против мести и меня не считает способной к таким проявлениям, но откровенную подлость, лишившую меня честно заслуженного острова, прощать я не намерена. И вообще, это будет не месть, а возмездие.

Тем временем существо, слопав внушительный кусок пирога с грушами, ощутимо повеселело, метнулось за порог и принесло две пузатых корзиночки, одну с орехами, другую с сизовато-голубой ягодой. Дождалось, пока я сниму пробу с обеих, и весело объявило:

– А меня зовут Тиша. Леший я, значится, местный, да ты уже, девонька, поняла… А братец твой безъязыкий еще, но я дам плетенку, скажи, чтоб на палец надел, сразу нас понимать будет.

– А в ней ничего больше нет? – на всякий случай поинтересовалась я, никогда не стоит забывать про сыр.

– Только знак для наших, чтоб не завели. Тебе не нужно, у тебя на щеке кое-что получше. – Тиша, как фокусник, достал откуда-то плетенное из стебельков колечко и дал мне.

Найкарт наблюдал за нами напряженным, тяжелым взглядом.

– Это тебе подарок, – протянула я ему кольцо, – наденешь и будешь понимать их язык. Да не бойся! Если что-то пойдет не так, я тут такое устрою! Видела, в какой сарайчик воины шаманский порошок таскали. Кстати, Тиша, а вы кому подчиняетесь, князьям или темным?

– Мы сами по себе, – помрачнел он. – А того, кто тут прятался, никто из наших не трогал. Его темные поймали, когда он в деревню пошел за хлебом. Мяса и рыбы тут много, ну и ягода… Вот он и хотел поменять мясо на хлеб. Да только ждали его уже, староста донес. Мы-то везде бываем, все видим. Только не вмешиваемся.

– А к нам тогда зачем пришел? – Оказывается, Найкарт не вынес-таки информационного голода, натянул на палец кольцо и теперь смотрел на лешего самым подозрительным из своих взглядов.

– Так подслушали же, – честно признался Тиша, нахально уставившись на Найкарта желтыми совиными глазами, – про все ваши беды внуки – такие непоседы, во все влезут, окаянные.

– И много их, внуков? – поинтересовалась я, прикидывая, где буду воровать пироги в следующий раз.

– Двое, – ухмыльнулся гость. – Пристали, прямо спасу нет…

– Сейчас. – Я высыпала в пустую миску орехи и положила туда пирог с блюда. – Вот, отнесешь им гостинец.

Насколько я поняла по довольной рожице гостя, поступок мой ему понравился.

– Так я пойду, – заторопился он, едва получив корзинку. – Если чего нужно, мы пособим.

Интересно, во сколько пирогов мне это обойдется? – вздохнула я, но все же сказала:

– Да вот крапива у дома… хотелось бы дорожку к пруду.

– Так они и вырастили, затейники мои, играть тут взяли обычай. Уберу я крапиву, но к пруду братца-то одного не пускай, там русалка уж какое лето шалит.

Ну и мирок! – охнула я. И как тут жить? И напоследок решилась задать главный, тревожащий меня вопрос:

– Тиша… а темные, они чем занимаются? И кто у них главный?

– Колдуны они. – Леший даже голову в плечи чуть втянул и тревожно мазнул над стенами взглядом. – А темные, потому что раньше были все белые. Но потом разделились, и эти победили. А правит верховный магистр, только сам он редко в дела простых людей лезет, всем дочка его заправляет, госпожа темная.