Вера Чиркова - Бегущие по мирам

– Найк, мы не о том говорим. Я так не сделала и объяснила почему, хотя, возможно, твоей матери и друзьям было бы легче, если бы я поступила иначе. А Теру я оставила записку, но за помощью не пойду. Мы теперь по разные стороны баррикад.

– Как – исчезла? А вы куда смотрели?

– Мы готовились захватить колдуна, он поселился в столице и начал отслеживать заговорщиков. Потомки прежних властителей готовят мятеж.

– Мне неинтересны эти сведения. – В нежном голоске прорезались острые льдинки. – Почему вы не следили за ней?

– Следили. Ее вызвал на аудиенцию повелитель, и она прибыла в сопровождении десятка сильнейших магов ковена. А потом исчезла… За тем, что происходит во дворце, мы проследить не можем, на нем сильная защита, завязанная на встроенных в башни камнях равновесия.

– Эти детали меня тоже не волнуют. С чего вы взяли, что она исчезла из мира?

– Подслушали разговоры магов. Из них стало понятно, что девчонка убила повелителя и сбежала с одним из молодых воинов. – Исмодий виновато склонил голову, никакого желания смотреть на ее лицо в такие моменты у него не возникало.

– Ты же говорил, что она запечатлена на колдуна. – Шипение сиимбы, самой стремительной и ядовитой из всех змей Средиземья, не могло бы прозвучать яростнее.

– Так оно и есть, но колдун пытается от него избавиться. Похоже, он разочаровался в женщинах.

Зря он сказал эту фразу. Заранее знал, что она рассвирепеет. И не так хотелось намекнуть на ее единственную неудачу и напомнить, что рядом уже много лет находится более преданный и достойный поклонник, как прекратить этот бессмысленный допрос.

– Я тебе обещала награду? – предсказуемо отреагировала лежавшая на диване в излюбленной позе госпожа. – Ну так сейчас она стала вполовину меньше. Иди и не расстраивай меня в следующий раз.

– Я буду тебе помогать, нечего делать из меня калеку! – возмущенно зашипел Найкарт, когда, обнаружив на чистой рубахе парня кровавую полоску, я приказала ему немедленно ложиться в постель и не шевелиться, пока не поправится.

– Найк. – Отставив посуду, которую начала собирать и составлять в корзину, прикидывая, где бы ее помыть, я снова села рядом с ним. – Я не хотела на тебя все сразу вываливать, но ты мне не оставляешь выбора. Заметь, это твой обычный стиль общения.

– Что еще? – насторожился он. – Рассказывай.

– Сам понимаешь, когда я думала, куда сбежать, то белый мир отбросила сразу. Мало того что там холодно, так еще недавно кто-то провел операцию по освобождению ведьм. И не может быть, чтобы тех возчиков не допросили – ну, сам понимаешь, как это бывает. А поскольку там большинство встреченных мною людей были брюнетами, шатенами и рыжими, то тебя туда перенести никак нельзя. Если бы еще было лето… В общем, я искала новый мир. А поскольку времени было мало, пошла в тот, что попался первым. Но в города и деревни соваться не стала, пока не выясню, какие у них законы и порядки. Вот и искала заброшенную хижину лесника или охотника, и, как только нашла, быстренько перетащила сюда все, что успела собрать.

– Ты вообще молодец. – Найк осторожно погладил мою ладонь. – Не растерялась. Большинство девушек начали бы плакать.

– Меня папа воспитывал и плакать не разрешал, – хмыкнула я, незаметно убирая руку. – Так вот, я сразу поняла, что тут уже давно никто не живет. Ни тропинок, ни кострища нет. Да и листьев старых в доме было полно. И еще была лежанка, из веток и травы, на ней какие-то старые тряпки. Когда я потащила все это выбрасывать, покатились монеты. Ты понимаешь? Если бы человек сам ушел, монеты бы он забрал. Но, судя по тому, что он таскал откуда-то камни и строил дом, уходить не собирался. Значит, с ним что-то случилось. Поэтому я и прошу – просто выздоравливай, а всякую мелочь вроде посуды я и сама помою. Пока не поправишься и не можешь драться, никуда не отходи от дома. Ты же понимаешь, что произойдет, если на тебя нападут, а меня не будет рядом? А если кто-то нападет тут, мы просто сбежим.

– Дай мне саквояж, – помолчав с полминуты, приказал Найкарт, – и покажи монеты. И еще… Ты что-то говорила про топор?

При ближайшем рассмотрении рана воина оказалась намного безобиднее, чем была с вечера, а тот край, где я пробовала мазь, вообще почти зажил, даже корочкой подсох. Найк решительно наложил на рану побольше мази, выпил три капли какого-то заживляющего зелья и потребовал сделать ему перевязку. Уже заканчивая заматывать его найденным в саквояже бинтом, я заметила на хитрой роже блаженное выражение, но смолчала. Пусть немного порадуется, это гораздо лучше, чем отчаяние. Начиная объяснения, я больше всего боялась, что воин впадет в уныние, все-таки он потерял из-за старого интригана намного больше, чем я. И была почти счастлива, что он воспринял крутую перемену в жизни адекватно, случалось видеть парней, впадавших в гнев или отчаяние по гораздо более пустяковым причинам.