Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

В ночном небе среди туч, что гнал западный ветер, почти неслышно плыли четыре цеппелина, их нес попутный ветер, только иногда они, корректируя курс, заводили два из четырех двигателей. Этот вылет должен был состояться еще четверо суток назад. Он задумывался как превентивный бомбовый удар по русским кораблям в их главной базе. Надеялись таким способом на некоторое время вывести из строя русский флот, чтобы он не мешал, ибо в это время начиналась операция по прорыву в Рижский залив. Из-за этого пришлось перенести другой налет – возмездия – на Англию.

С самого начала войны кайзер Вильгельм II запретил наносить какие-либо бомбовые удары или обстреливать Англию, так как состоял в кровном родстве с британской королевской фамилией. Война, в которой солдаты убивали солдат противника, считалась делом вполне пристойным и даже благородным. Но стать изгоем в собственной семье из-за того, что снарядами и бомбами будут убиты английские женщины и дети… Пойти на это кайзер отказывался. Но в конце концов, под давлением высшего командования рейхсвера, Вильгельм был вынужден разрешить бомбардировки и обстрелы Британских островов. В телеграмме, которая поступила в главный штаб ВМФ под новый 1915 год, экипажам боевых кораблей, которые будут участвовать в набегах на английское побережье, а также цеппелинов категорически запрещалось обстреливать и бомбить что-то, кроме военных баз и объектов военного значения, судоверфей, доков, промышленных объектов и заводов, выпускающих военную продукцию.

19 января 1915 года можно считать днем рождения стратегической авиации. В этот день впервые в практике боевых действий немецкие цеппелины атаковали военные объекты в глубоком тылу врага, и не просто в тылу, а на территории Британских островов, ранее считавшихся абсолютно недоступными для нападения с моря или воздуха.

Лондон по-прежнему был исключен из разрешенного списка целей, и здесь на руку немцам сыграли французы. 20 июля они произвели бомбардировочный налет на Карлсруэ. В этот день набожные немцы отмечали праздник Тела Христова, и на улицах было много народу. Во время бомбардировки погибло сто десять и ранено сто двадцать три человека. Одна бомба угодила прямо на площадь, где погибло много детей. Реакция общественности была ужасной. По стране прокатилась волна ненависти к французам и, естественно, ко всем странам Антанты. Даже французские газеты отметили, что этот бесчеловечный акт «станет прелюдией к будущим кровавым кошмарам». Кайзер Вильгельм II умыл руки, и разрешение было получено без всяких ограничений. Петер Штрассер, когда узнал эту новость, воскликнул: «Наконец-то наступил звездный час боевых дирижаблей!» То, чего не могли добиться закованные в броню эскадры линейных кораблей, сделает его дивизион «летающих сарделек». Он, лейтенант Штрассер, как древний галл, принесет войну на берега надменной Англии и заставит противника капитулировать в своем собственном логове.

Секретный меморандум главного штаба недвусмысленно указывал: «Мы не должны отвергать ни один из способов поставить Англию на колени, каким бы фантастическим он ни выглядел».

Вместо того чтобы лететь на Лондон, был получен приказ нанести удар по Гельсингфорсу. В этом налете участвовал сам командир воздушной эскадры Петер Штрассер, по прозвищу «сумасшедший лейтенант».

Прозвище это закрепилось за Штрассером с легкой руки адмирала Тирпица. Однажды, доведенный до белого каления настойчивыми требованиями командира дивизиона воздушных кораблей о постройке все новых цеппелинов, адмирал Тирпиц обозвал неуемного аэронавта «маньяком, возомнившим, что дирижабли лучше дредноутов». Раздражение адмирала понять было нетрудно – английский флот с успехом блокировал немецкий флот в гаванях. А Штрассер при каждом удобном случае напоминал флотскому начальству: «Дирижабль способен преодолеть любую стену блокады, какой бы высокой она ни была». Следует заметить, что хотя Штрассер и вызывал раздражение адмирала, но в словах командира дивизиона была изрядная доля истины. В начале войны флот Германии действительно переживал не лучшие времена, он был заперт в своих базах и не мог без опаски выйти в море. И поэтому главный штаб ВМФ настойчиво искал способы нанесения врагу как можно более чувствительных ударов. Поскольку традиционные методы ведения войны на море себя не оправдывали, в ход пошли довольно экзотические для того времени новинки техники, такие как подводные лодки, авиация и дирижабли, которых раньше не было и вот теперь бурно развивались. И уже кое-какие положительные результаты их применения были.