Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

Они вылетели еще засветло курсом на север вдоль шведского побережья до Аландских островов, но на таком расстоянии, чтобы не было видно с берега невооруженным глазом. Они рассчитывали появиться в районе островов в вечерних сумерках или темноте, а уж оттуда повернуть на восток, к северной точке входа в Финский залив. До островов долетели без происшествий, никто не отстал. Механизмы на всех четырех цеппелинах работали без серьезных поломок. Как только вдали у самого горизонта показались острова, повернули на восток, чтобы пройти незамеченными мимо наблюдательных постов, что выставили на этих островах русские. И было маловероятно, что в опускающейся на море ночи да на таком большом расстоянии их могли заметить. Теперь оставалось пройти еще около ста пятидесяти километров до первой линии русских дозоров.

Дальше по приказу Штрассера каждый командир цеппелина должен действовать самостоятельно. До этого они летели в относительной близости друг к другу, если только пару километров между цеппелинами назвать близким расстоянием. Но теперь они еще больше увеличили дистанцию между собой, чтобы ночью ненароком не протаранить друг друга. Над морем в полете работали все четыре мотора, но два мотора при подлете к линии дозора русских кораблей были выключены, а другая пара работала на малых оборотах.

Сейчас цеппелины летели по воле ветра, так как он был попутный, и это было на руку командиру отряда. Он намеревался незаметно подойти к главной базе русского флота и выполнить приказ кайзера, отомстить этим варварам за их варварский обстрел мирного города Мемеля. После выполнения этого задания можно будет нанести сокрушительный удар по Лондону. А сейчас у них другое задание, для которого каждый цеппелин нес более тонны бомб, из них десять двадцатикилограммовых удушающих, по одной трехсоткилограммовой бомбе, специально предназначенных для удара по русским линейным кораблям. Остальной арсенал состоял из фугасных и зажигательных малокалиберных бомб, от трех кило и до пятидесяти. В первом часу ночи первый цеппелин пересек невидимую в темноте линию дозорных русских кораблей. Никто не видел и даже не догадывался о присутствии друг друга. Когда по расчетам штурмана до Гельсингфорса оставалось восемьдесят километров, пришлось задействовать все четыре двигателя, чтобы компенсировать снос с курса из-за перемены ветра.

Через час в утренней мгле на северо-востоке показалось светлое пятно – это был город Гельсингфорс.

«Если бы не противный северо-западный ветер, который задул после полуночи, сейчас мы были бы над базой. Но нам предстоит не менее получаса туда лететь, а потом среди этих многочисленных островков разыскать линейные корабли. Это может отнять немало времени, и до рассвета уже недалеко», – рассуждал Штрассер. Через пятнадцать минут полета впереди стали появляться яркие вспышки и донеслись раскаты грома. Кто-то из его подчиненных добрался сюда раньше его и теперь производит бомбардировку. Кто бы это ни был, он вышел точно на русскую базу.

– Ваше превосходительство, проснитесь, да проснитесь же! – услышал я взволнованный голос Качалова. – Германские дирижабли прилетели, на корабли бомбы сбрасывают.

– Что? – И тут же вскакиваю с дивана. – Какие дирижабли?

– Германские, ваше превосходительство.

Я окончательно проснулся. Вначале глянул в иллюминатор, за ним было еще темно, потом на хронометр: 4.16. Скоро рассвет. Про себя отметил, что поспать удалось три с половиной часа. Донеслись трели боцманских свистков.

Крепко же я заснул, даже не услышал, что объявили боевую тревогу. Коря себя, я быстро надел обувь, схватил мундир и выскочил из каюты. Надо быстрее на мостик и сниматься с якоря, по неподвижному кораблю очень удобно отбомбиться. Иначе эта сигара зависнет точно над палубой и вывалит весь груз на нее.

Я выскочил на верхнюю палубу, глянув вверх – над нами никого. Ну и где дирижабли, кого бомбят? И тут раздался мощный взрыв по правому борту. Я глянул туда: в пяти кабельтовых от нас стоял линкор «Гангут», а рядом с ним, напротив носовой башни, был угольщик. А почему был? Да потому, что над ним было огромное облако угольной пыли, выброшенной взрывом из трюма, куда попала бомба, и он тонул. Как я понял по силе взрыва и грохоту, она была не маленькой.

Интересно, чем его так шандарахнули, или бомба попала в котел? Почему судно так быстро идет ко дну? А вот и этот гад висит над линкором.