Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

Пока шел бой в проливе, русское командование 6-й армии, в подчинении которой находился Балтийский флот, по просьбе моряков решило произвести бомбометание германских кораблей, для этого задействовало свою стратегическую авиацию.

Самолеты появились с юго-востока, со стороны занятого противником курляндского побережья, летя на высоте двух километров. Это были три воздушных корабля «Илья Муромец» и две летающие лодки ФБА прикрытия. ФБА издалека еще могли сбить немцев с толку, но вот «Муромцы» – никак. Таких больших, да еще и четырехмоторных в ближайшие два года не появится. На немецких кораблях приготовились к отражению налета и срочно вызвали свою авиацию, которой лететь сюда менее получаса. Но как оказалось, это уже лишнее, самолеты были вызваны и летели наперехват. Когда «Муромцы» пролетали над позициями германских войск, сухопутное командование, обеспокоенное тем, куда это направляются русские бомбовозы и что они собираются бомбить, вызвало авиаподдержку. Но русские самолеты сухопутные позиции не бомбили, а, проплыв по небу над сушей, направлялись в море, где находился германский флот. По ним открыли огонь с кораблей, оснащенных зенитными орудиями. По мере приближения к основным силам германского флота разрывов становилось больше. В небе распухали черные цветки шрапнельных разрывов, пытаясь захватить в свои объятия самолеты.

Это хорошо, что в это время авиацию еще всерьез не воспринимали и на кораблях, и то не на всех, стояло от одного до двух орудий, стреляющих шрапнелью. О зенитных автоматах летчикам беспокоиться не приходится, таковых на кораблях пока нет. Нет и крупнокалиберных пулеметов, а что сделает «максим» самолету, пока он не опустится ниже. И ни о какой ПУАЗО пока и говорить не приходится. Она только разрабатывалась. Вообще, чтобы сбить один самолет, как было подсчитано потом, в то время тратилось в среднем – только подумайте! – пятьдесят тысяч снарядов. Об авиации и способах противодействия ей заговорили на следующий год. И в 1916 году на один сбитый самолет тратилось порядка десяти тысяч снарядов, а в 1918 году – три тысячи.

Воздушные корабли медленно, по современным меркам, чуть менее ста километров в час проходили над немецкими кораблями, приближаясь к главной своей цели. ФБА занялись дирижаблем, что висел над немецким флотом, второй до этого момента улетел куда-то на север. По-видимому, его послали проверить, не вышел ли русский флот из Финского залива. А вот этот дирижабль остался тут, он исполнял роль противолодочного охранения. Нет, это был не цеппелин, который имел очень хорошее оборонительное вооружение, а более простой типа «Парсеваль». После двух заходов наши самолеты продырявили его оболочку, из которой начал выходить водород, а сам он медленно спускался к воде. После третьего захода дирижабль вспыхнул, неизвестно, куда попали пули, что дало искру, но эта колбаса моментально вся была охвачена огнем. Не прошло и минуты, и то, что осталось от дирижабля, уже шло ко дну.

«Муромцы», неся каждый по десять двухпудовых бомб и по две пятипудовых, атаковали корабли противника. Первым заходом были атакованы корабли, что находились ближе к курляндскому берегу, – здесь стояли линейные крейсера вице-адмирала Тирпица и крейсера контр-адмирала Хеббингхауса. На эти корабли и пришелся первый удар. С каждого самолета было сброшено по две пятипудовых бомбы и по четыре двухпудовых. Наши авиаторы никак не ожидали такого везения, что корабли будут стоять, самолетов прикрытия нет. Понятно, что зенитная артиллерия на кораблях только устанавливается и сейчас есть не на всех кораблях, и вот в таких условиях с первого же захода добились двух попаданий двухпудовыми бомбами в «Фон дер Танн» и одного попадания восьмидесятикилограммовой бомбой в «Мольтке». Серьезных повреждений двухпудовые бомбы не могли нанести, но эффект произвели большой. На «Фон дер Танне» было убито и ранено десять человек, кроме того, было уничтожено две шлюпки, и на спардеке возник маленький пожар, который быстро был ликвидирован. На «Мольтке» бомба угодила во вторую трубу (на этом типе кораблей броневых колосников не было): пробив решетку и сам дымоход в котельном отсеке, она рванула между двумя котлами, выведя их из строя полностью, еще три котла было повреждено в смежных отделениях. От воздействия самой бомбы погибло четверо, а вот обваренных до смерти еще человек двадцать, всего пострадавших набралось с полсотни. После этого попадания и потери одного котельного отделения скорость «Мольтке» уменьшилась на три узла.