Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

– Тогда, может, добьем этот первый?

– У нас есть другая жертва, от которой мы отказались вначале, и она ближе. Пока на германских кораблях легкая паника из-за подрыва линкора, мы под шумок добьем крейсер. И скажи мне, лейтенант, что с торпедой, почему она не вышла из аппарата? – был задан вопрос минному офицеру.

– Возможно, что-то с двигателем или баллон со сжатым воздухом пуст.

– А ты куда смотрел?

– Когда принимал торпеды, все они были исправны.

– Так почему же тогда она осталась в аппарате?

– Как вернемся, я выясню, что случилось.

«Аллигатор» подкрадывался к подорванному крейсеру, который еще глубже погрузился носом в воду. Рядом находились два тральщика и один небольшой эсминец, из-за этого приходилось двигаться осторожно, чтобы не заметили. До крейсера оставалось меньше шести кабельтовых, когда лодке пришлось разворачиваться.

– Погружаемся на двадцать метров. Начать разворот влево.

После разворота «Аллигатор» еще несколько минут двигался кормой в сторону крейсера, сокращая дистанцию.

– Всплываем под перископ.

Как только перископ «Аллигатора» выглянул из воды, Вальронд быстро оглядел горизонт: кроме крейсера и его охраны, рядом никого.

– Семь градусов вправо, – скорректировал капитан курс.

И только подлодка начала двигаться кормой по направлению к крейсеру, как с него заметили бурун от перископа и тут же открыли огонь из всех орудий, которые способны были стрелять. Эсминец с тральщиком пошли на подлодку, стреляя по перископу, принуждая Вальронда к погружению. Командир «Аллигатора» проявил большую выдержку, чтобы сразу не нырнуть под воду, он все же прицелился и разрядил торпедные аппараты. Как только торпеды вышли, сразу нырнули на двадцать метров, насколько позволяла глубина в этом месте. Над головой глухо рвались снаряды, не причиняя лодке никаких повреждений, но вот раздался довольно приличный взрыв, так обычно взрываются торпеды.

Лодка вот уже второй раз за сегодняшний день пыталась добраться до спасительного берега острова Эзель. Надо поторапливаться, а то скоро аккумуляторы разрядятся, ведь дальность подводного хода у таких лодок, как «Аллигатор», всего-навсего двадцать пять миль. Пройдя полчаса под водой и так как шумов винтов кораблей поблизости не было слышно, Вальронд всплыл под перископ, чтобы оглядеться. Миноносец с тральщиком были в миле от лодки, они возвращались к крейсеру, который, наклонясь на левый борт, интенсивно горел – значит, не промазали. Линкор кормой вперед на буксире у броненосца уводился по фарватеру на выход из пролива. Второй линкор с броненосцем перестреливались с невидимыми отсюда русскими кораблями.

– Крейсер больше не жилец, линкор тащат на буксире – он надолго выведен из строя, – прокомментировал командир подлодки своему экипажу увиденное в перископ. – Мы хорошо сегодня потрудились.

«Аллигатор» уходил, ему тут делать просто нечего, у него нет больше торпед.

А бой в это время продолжался. Тральщики вновь приступили к форсированию минного поля. Наши эсминцы на больших ходах проходили вдоль кромки минного поля, ведя огонь из орудий. Большая скорость не способствовала меткости, зато могла спасти их от попаданий с немецкой стороны, но и такой огонь заставлял тральщики прекращать траление. Но как только огонь с немецких кораблей становился опасным, эсминцы тут же резко меняли курс и уходили из-под огня. Сделав петлю, эсминцы вновь возвращались, и опять все повторялось.

Однако сгустившаяся мгла позволила германским тральщиками возобновить траление, которое продолжалось до 19 часов, пока не взорвался еще один тральщик. После этого вице-адмирал Шмидт, ввиду приближения темноты, отдал распоряжение о приостановке операции до следующего утра. Но корабли уже не отводил, а, наоборот, оставил на этом пятаке все корабли, участвовавшие в дневном прорыве, добавив еще несколько эсминцев, только линкор вывели за минное поле, заменили его крейсером «Ниобе», в помощь находящемуся тут «Берлину» и броненосцу «Гессен». Броненосец «Пройссен» получил пять снарядных попаданий и сам нуждался в ремонте. Поэтому сейчас он играл роль буксира у линкора «Позен».

Подводя итоги второй попытки прорваться в Рижский залив – результаты для немцев были неутешительны. Потеряли четыре тральщика, и три из них на минах, а остальные получили от огня русских кораблей разной степени повреждения. Также был потерян на минах один эсминец, да прибавить сюда крейсер, да тяжело поврежденный флагманский линкор, который, приняв более двух тысяч тонн воды во внутренние отсеки и погрузившись носом почти по верхнюю палубу, буксировался в ближайший свой порт.