Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

Огромная колбаса, по размеру не уступающая самому линкору, медленно плыла вверху.

Тут и высоты-то чуть больше полкилометра, ишь ты, не побоялся разлета осколков, так низко опустился. Хотел наверняка сбросить ту дуру, да промахнулся. Чудом повезло Кедрову, а попади она в линкор, и мог бы повториться тот самый случай, что случился с «Маратом» в 1941 году, или того хуже. Все это проносится у меня в голове.

На палубе линкора разорвалось несколько небольших бомб, некоторые взрывались с яркой вспышкой, и потом в том месте начинало что-то гореть. А некоторые давали облако серо-желтого дыма без громкого взрыва.

– Мать их, да они, суки, бомбят какой-то гадостью! – вырвалось у меня.

Оглядываюсь в поисках угрозы сверху, не может быть, что только один к нам пожаловал.

Ага, так и есть, вон еще один с юга плывет по небу, но до него еще не менее десяти километров.

– Снимаемся с якоря, Сергей Сергеевич, – объявил я Вяземскому, как только поднялся на мостик. – И с этим надо поспешить, там еще один германец летит, и если он нас уже видит, то будет атаковать. Сколько у нас котлов под парами?

– Второе котельное в рабочем состоянии, шесть котлов под парами, можем через пятнадцать минут и первое котельное пустить.

– В общем, слушай. Германцы применяют против нас какие-то очень крупные бомбы, наверное, и сам заметил, как быстро ушел на дно угольщик. Так они, суки, против нас применяют и удушающие. Выдать винтовки экипажу и на палубу, и в помощь к нашим четырем противоаэро-планным пушкам. Как только приблизится эта сосиска до трех кабельтовых, пусть начинают стрелять. В такую большую цель, я думаю, они попадут. Если, конечно, она опустится так же низко, как эта колбаса. Срочно оповестить все корабли отряда – сниматься с якорей и выходить в море.

– Ваше превосходительство, но из винтовки невозможно сбить цеппелин.

– Зато можно понаделать немало дырок, а это утечка водорода, и как следствие – потеря высоты и грузоподъемности, это, конечно, временно, и они все дырки заклеят. А если какая-то дурная пуля да залетит куда-то. Сергей Сергеич, как только якоря оторвутся от грунта, сразу даем ход. Якоря подымаем на ходу. Идем навстречу вот той сосиске, что приближается с юга, за кабельтовый до нее поворачиваешь против ветра. А вот им будет очень трудно среагировать на такой маневр против ветра, да еще на встречном курсе. Они обязательно пролетят мимо.

Вяземский быстро отдавал приказы и теперь вместе со мной наблюдал, как медленно приближался к нам воздушный противник. Мы еще не дали хода, а это грозит нам большими неприятностями.

С носовой башни по воздушному противнику открыла огонь шрапнелью зенитная пушка. Еще месяц назад я настоял, чтобы на всех кораблях моей группы установили зенитные орудия. Как всегда, чего-то не хватает, так и зенитных орудий тоже катастрофически не хватает, но некоторые корабли успели получить и даже кое-где установить. По проекту на каждом линкоре должно было стоять по четыре зенитных орудия, но, как всегда, из-за нехватки последних корабли приняли без них. Это потом их начали устанавливать, но как-то очень медленно. Вот и на нашей «Полтаве» только на прошлой неделе установили еще два к тем двум, что стояли на концевых башнях. Кроме того, я заказал на местном судоремонтном специальные станки изготовить под пулеметы «Максим» с возможностью стрельбы и по воздушным целям. Но они еще не готовы, обещали на днях привезти, а как бы они сейчас пригодились!

Наконец боцман дал отмашку, якоря оторвались от грунта, линкор тут же дал ход. Первыми на выход устремились тройка оставшихся в отряде эсминцев из дивизиона Беренса и крейсер «Адмирал Макаров». Мы шли за крейсером с еще не полностью поднятым якорем, но, главное, мы могли двигаться и по возможности маневрировать.

– Якорь чист, – услышал я голос вахтенного.

Вяземский начал увеличивать скорость, и линкор стал лучше слушаться рулей. К выстрелам пушки прибавилась трескотня винтовок. Эсминцы уже вышли с рейда и рассыпались в разные стороны. Воздушный противник не стал заниматься эсминцами, а сбросил на следовавший за ними крейсер несколько мелких бомб, которые упали в каких-то полста метрах по левому борту. Линкор сближался с цеппелином, мы точно шли на него. Когда оставалось метров триста пятьдесят, Вяземский скомандовал: «Право на борт. Машинное, выжать все, что сможете!»

Но я думаю, более двенадцати узлов вряд ли мы сможем сейчас дать, идем пока на шести котлах, через несколько минут еще три подключатся.