И. Намор - В третью стражу

— И? — Спросил Виктор.

— Всегда стоит контролировать ситуацию. — Пыхнув сигарой, сказал Олег. — А расположение Гейдриха стоит укрепить, и ведь там еще мой старый приятель Шелленберг околачивается.

— Ты знаком с Вальтером Шелленбергом? — Вот тут Степана проняло, так проняло.

— Шелленберг в тридцать шестом еще никто и звать его никак. — Ольга осталась довольна реакцией друзей. Все-таки это замечательно иметь такую память, как у нее. Всегда есть повод и возможность утереть кое-кому нос.

— Так и есть. — Кивнул Олег. — Пока он уступает мне по положению и степени доверия Гейдриха. Но пройдет немного времени, и…

— Да, с таким типом следует дружить. — Согласился Степан.

— Поедешь укреплять связи? — Виктор явно не считал, что это единственная цель поездки Олега и, разумеется, оказался прав. Ольга ведь тоже кое-что понимала и ситуацию просчитала верно.

— Разумеется, нет, — покачал головой Олег. — Я думаю, что с Гейдрихом можно сыграть по-крупному. Он дал мне свободу действий, а теперь выяснится, что не зря. Я привезу ему «интимный» канал из Москвы…

— И он разыграет этот канал, как разыграл в той действительности Тухачевского. — Сказала Ольга и достала из своего изящного портсигара длинную тонкую пахитосу [239] Lonsdales толще чем Panetelas, но длиннее и стройнее, чем Coronas. — ее новый фирменный бренд.

— Возможно. — Сразу же согласился Олег. — Все возможно, но, возможно, так же, что имея информацию Штейнбрюка и наше собственное видение момента с послезнанием, можно в глазах Гейдриха и еще пару-другую очков заработать. Ну, а по поводу маршала… Можно ведь и подстраховаться. Пусть теперь будет не Тухачевский, а Ворошилов с Будённым.

— И с какого бодуна? — Поднял бровь Степан.

— Крестьянский вопрос. — Предположил Виктор.

— И что?… — Не поняла Таня, а Ольга кивнула, соглашаясь с такой трактовкой, и добавила в полголоса:

— Я бы добавила сюда еще и Тодорского с Куликом [240] Род дамских папирос — тонкая испанская папироса из табака, завернутого в лист маиса/кукурузы. …

— И потом второй конец моста нам в любом случае нужен. — Продолжил свою мысль Олег, проигнорировав — случайно или намеренно — обе женские реплики. — Иначе канал влияния превратится в пустой звук, да и история, прошу заметить, на месте не стоит. В Судетах неспокойно…

— Это еще мягко сказано. — Поддержал друга Виктор.

В Судетах действительно было неспокойно.

— Да, заварил ты кашу. — С уважительной улыбкой на губах согласился Степан.

— Меня вело провидение. — Усмехнулся в ответ Олег, взглянув на Татьяну. — Ну кто мог знать, что судетские немцы на Германию бочку покатят, а убивать начнут чехов. Я, честно говоря, и не знал, что они на Австрию ориентируются, а Баст в тот момент, как под наркозом был. Тоже не помог.

— Странно… — Ольге это действительно показалось странным, но с другой стороны…

— Что тебе кажется странным? — По-видимому, уловив в ее реплике «подтекст», повернулся к ней Олег, а Таня…

«А не задумалась ли, мадам, над тем, означает ли что-то мой тон и мой взгляд, кроме общей развращенности организма, и, если означает, то, что именно?»

— Мне казалось, ты знаешь, как головой пользоваться.

— Знаю, не знаю… А ты, ты собственно, о чем?

Таню этот обмен маловразумительными репликами заинтересовал по-настоящему. Виктора, как ни странно, тоже. Во всяком случае, Ольге показалось сейчас, что Федорчука подтекст занимает не меньше, чем прямой смысл слов.

— Чехословакия всего лишь часть бывшей империи. К кому же должны тяготеть судетские немцы, как не к австрийским братьям?

— Ага. — Сказал Олег. Но, судя по всему, он об этом и в самом деле не подумал.

— И если Генлейна убило Гестапо… — Добавил Виктор.

— То, разумеется, из-за того, что он флиртовал с австрийцами. — Закончила его мысль Ольга. — А чехи знали, но не помешали…

— Между прочим, чудный материал для аналитической статьи. — Кажется, Степан уже обдумывал содержание этой будущей статьи. Во всяком случае, голос его звучал несколько отстраненно. — О влиянии незамутнённого избыточной информацией идеализма на судьбы европейской политики. Какие параллели можно провести! От Гаврилы, нашего, Принципа до Себастьяна фон Шаунбурга. История добра с кулаками в картинках. Хм… — Степан осёкся, осознав, что зашёл со своей иронией несколько дальше, чем следует.

— Надо Степу в Пулитцеры двигать, — Сказала Таня и тут же, похоже, пожалела о своей поспешности. Олег бросил на нее всего один короткий взгляд, но такой, что лучше бы, как говорится, обругал.