Ма. Лернер - Другая страна

«Это что, меня кто-то проверять вздумал, в панике подумал я. Кинусь я ее вербовать или нет. А в какую разведку?»

– Расскажи что-нибудь!

– Э, – сказал я. – Да у нас тоже не очень весело. Все ходим вдоль границы, бандитов ищем, а они прячутся.

– Да, ладно, – отмахнулась она. – Рассказывать не хочешь. И опять перескакивает на другую тему. – Я ведь вижу, ты давно здесь стоишь. Наверное, к девушкам присматриваешься… Эти здешние арабки, они такие страшные, да еще как выйдут замуж, моментально кучу детей нарожают и становятся ужасно толстыми. А еврейки все такие чернявые, – тут она потянулась, демонстрирую свои прелести, – и мало того, что крикливые и на политике задвинутые, так еще и страшно провинциальные. Еще и пахнет он них, – она поморщила свой аристократический нос. – Да и мужчины ничем не лучше. Вся страна ужасно провинциальная и совершенно серая, с этими их вечными политическими проблемами и неумением нормально общаться. То ли дело русские. У них такая замечательная культура. Граф Толстой, Пушкин, Шаляпин, картины замечательные, вот Левитан, какие пейзажи пишет…

– Левитан был еврей, – сатанея, сообщил я.

– Оу, – поразилась Кэтрин. – Что и он? Но Поленов, то русский?

Я уже раскрыл рот, чтобы сказать, что-то резкое, но тут появилась Аня. Взглянув подозрительно на англичанку, она потащила меня за собой к выходу.

Я шел, за ней, протискиваясь между танцующими и пытался понять, что меня так задело в словах Кэтрин. Она же хотела сказать мне приятное, восхищаясь русскими. Ой, вдруг дошло до меня. Я ж за критику на евреев обиделся. Я что превращаюсь в еврея? Захотелось заглянуть в штаны и проверить все ли на месте. Почему-то, находясь в еврейском окружении, у меня таких мыслей не появлялось.

– Это кто была? – неожиданно спросила Аня.

– Какая-то Кэтрин Паркер.

– А, – неопределенно сказала она. – Слышала…

Тон был такой, что я понял, что сюда мы больше не придем. Похоже, слухи о красавице ходили по всему Израилю. Это что, значит, она желала познакомиться и просто болтала не думая? Никакие разведки за мной не смотрят и никому я не нужен? Так это ж замечательно! Неужели я такой интересный?

– А зачем на авиабазе, в Лоде, переводчица с арабского?

– Там не только самолеты, там еще и штабы и техслужбы, всего английского контингента в стране, – ответила Анна. – А что это ты интересуешься?

– Я не понял, чем она занимается, – сообщил я.

– И не надо тебе понимать, – утвердительно сказала Аня. – МАГАВ [16]к самолетам отношения не имеет. Она только кажется дурой, а когда захочет любого парня уведет. Она осеклась и замолчала.

А меня, кажется, ревнуют… Я, на всякий случай, сделал вид, что не расслышал, и обнял ее за талию.

– И куда мы пойдем теперь?

Газета А-Арец

Вчера, на шоссе Иерусалим-Тель-Авив, был обстрелян, из засады грузовик, перевозивший стройматериалы. Водитель и пассажир погибли. С начала года это 128 и 129 погибший. Правительство продолжает проводить политику сдержанности. Давно пора поинтересоваться у наших министров, когда же они начнут выполнять предвыборные обещания.

Газета Коль Ха-ам

Речь товарища И. В. Сталина на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа г. Москвы:

«Партия намерена организовать новый мощный подъём народного хозяйства, который дал бы нам возможность поднять уровень нашей промышленности, например, втрое по сравнению с довоенным уровнем. Нам нужно добиться того, чтобы наша промышленность могла производить ежегодно до пятидесяти миллионов тонн чугуна (продолжительные аплодисменты), до 60 миллионов тонн стали (продолжительные аплодисменты), до 500 миллионов тонн угля (продолжительные аплодисменты), до 60 миллионов тонн нефти (продолжительные аплодисменты). Только при этом условии можно считать, что наша Родина будет гарантирована от всяких случайностей. (Бурные аплодисменты). На это уйдет, пожалуй, три новых пятилетки, если не больше. Но это дело можно сделать, и мы должны его сделать». (Бурные аплодисменты).

Омри повелительным жестом остановил легковую машину. У него за спиной стояли еще трое, в арабской одежде, с разнокалиберным оружием в руках. Ничего странного в этом не было. На этой дороге возле подъезда к каждой деревне стояли посты. Местные самооборонцы, иорданские военные, люди из отрядов Освобождения Палестины и вообще, совершенно непонятные люди.

Все они очень любили копаться в грузе и требовать плату за проезд. Так что ничего особенно оригинального в нашем импровизированном блокпосте не было. Вот только нас не интересовали овощи, которые крестьяне возили на базар. Мы ловили именно этого, передвигающегося на легковой машине, гордо проносящегося по здешним дорогам орла.