Антоний Оссендовский - Ленин

– Общество сократит свое туловище и одной такой головой, так как власть и закон принадлежат основному большинству, – отпарировал Ленин спокойно.

– Но эта голова, несомненно, будет принадлежать гению, – заметил американец.

– Толпа имеет коллективный гений, и этого должно ей хватить.

– История как будто не знает таких случаев, – пожал плечами Кинг. – Гении приходят на свет почти всегда с глубоко анархичными характерами, в смысле неподчинения регуляции масс. Это гениальные головы ведут за собой толпы, не иначе.

Ленин молчал. Американец взглянул на него и добавил:

– Этапы прогресса… Эпохи исторические в истории народов – это биографии гениев на разных поприщах деятельности.

Ленин все еще не отзывался.

Пыхтя трубкой и легко колеблясь на камне, мистер Кинг сказал:

– В сфере материалистических взглядов Америка обогнала все другие страны. Она дошла до этого дорогой поддержки незаурядных индивидуальных способностей, граничащих с гениальностью. Нужно помнить, появились они из самых низших, порой из самых нищенских слоев общества. Это противоречит утверждению, мистер Ленин, что только потомственная буржуазия способна к порабощению слабейших. Вы можете не знать, какие мысли рождаются в головах потомков пастухов, уличных продавцов газет, мелких торговцев, обыкновенных матросов, и часто уголовных преступников!

Ленин поднял голову и слушал внимательно.

– Думают они о смене пустыни на плантации хлопка. Имеют обдуманные планы и сметы громадные на Миссисипи и ее притоках; знают о возможности поднятия урожайности почвы с помощью электрических токов высокого напряжения; мечтают о замене людских рук тракторами в сельском хозяйстве, а в промышленности – усложненными точными машинами, приводимыми в движение электричеством, которое предоставят в достаточном количестве водопады, быстрые реки, ветер и бьющиеся о берег морские волны; они убеждены, что вскоре оставят каменно-угольные шахты, где в поте лица и подвергая жизнь опасности работают как невольники люди разного цвета. Все заменит электричество! Обеспечит нас теплом, светом и силой. Исчезнут толпы рабочих, прекратится их тяжелая работа и перестанет существовать преодоление пространства. Электрическая энергия и химия станут кормилицами и слугами человечества. Ба! Один из моих коллег, инженер-химик, как и я, утверждает, что за пятьдесят лет химия предоставит волокно для одежды, синтетическую пищу, а в союзе с электричеством и биологией – чудесную панацею от смерти! Знаю одного агронома, разработавшего систему сельского хозяйства на случай охлаждения поверхности нашей планеты. Другой, опять биолог, работает над урегулированием плодности мух и над созданием произвольно или женских, или мужских особей, носясь с мыслью о штучном выращивании гениев, в этот раз… среди оводов и ящериц.

Ленин сидел, заслушавшись. Глаза его были широко открыты и полны блеска. Он ловил каждое слово.

Заметив заинтересованность россиянина, американец продолжал дальше:

– В других областях практических знаний также кипит напряженная работа! Вербуем в настоящее время кадры людей, наиболее даровитых, для принятия и развития надежных доктрин, или научных, или технических; создаем армию высококвалифицированных рабочих с совершенно гармонической связью профессионального образования с физиологическими и психологическими рефлексами; проектируем создание специальной организации для вопросов рационального использования времени, чтобы ни одна минута не была потеряна без пользы.

– Как это замечательно! – вырвался у Ленина возглас восхищения.

– Очень замечательно, но тоже небезопасно, мой дорогой, – заметил мистер Кинг. – Задам вам несколько вопросов, которые объяснят мое опасение. Не грозит ли человечеству опасность, что на основе подобных экспериментов появится человек необычайно могущественный умственно и поставит в зависимость всех от своей воли, быть может, направленной на самый ужасный гнет? Не станет ли создание армии самых даровитых рабочих, наиболее приспособленных для решительных действий, началом нового привилегированного класса, и не станет ли результатом этого еще более глубокая пропасть между общественными прослойками? Не потянет ли это за собой вспышку ненависти, революции, войны? Наконец, что мы сделаем с миллионами обычных рядовых рабочих, систематически выбрасываемых за борт государственной жизни посредством машин-полуавотматов и посредством машин-автоматов и мыслящих машин, какими будут управлять специалисты на основании точных научных исследований?