Элизабет Гаскелл - Север и Юг

Войдя в гостиную, которая находилась по соседству со спальней матери, она начала мерить комнату шагами. Время от времени девушка останавливалась и прислушивалась. В какой-то момент ей показалось, что она услышала стон. Маргарет сжала кулаки и затаила дыхание. Неужели это действительно был стон? Несколько минут царила тишина. Затем послышались громкие голоса и движение стульев. Все указывало на завершение медицинского осмотра. Уловив скрип открывшейся двери, она быстро вышла из гостиной.

– Доктор Дональдсон, мой отец отсутствует. В этот час он занимается с учениками. Могу я попросить вас зайти в его кабинет, расположенный под лестницей?

Диксон пыталась преградить им путь, но Маргарет смела ее с дороги. Она руководствовалась законным правом хозяйской дочери, которое всегда эффективно подавляет назойливость старых служанок. Воздав Диксон должное за ее неуместное поведение, она вдруг почувствовала небольшой всплеск веселья, сменившего унылое беспокойство. По удивленному лицу Диксон она поняла, какое неизгладимое впечатление произвела на пожилую женщину. Сбежав по лестнице, Маргарет открыла дверь в отцовский кабинет. Все эти действия немного отвлекли ее от реальной ситуации. Однако теперь все страхи вернулись и, казалось, лишили ее дыхания. Ей понадобилось около минуты, чтобы возобновить разговор. Но затем в ее голосе появились командные нотки:

– Что происходит с мамой? Вы окажете мне большую услугу, сказав неприкрытую правду.

Уловив небольшое замешательство со стороны доктора, она добавила:

– Я единственный ребенок, который остался у нее… во всяком случае, в Англии. Мой отец, похоже, недооценивает ситуацию, поэтому, если у вас возникли какие-то серьезные опасения, изложите их мне, я передам вашу информацию ему. Я знаю, как это делать. И я могу поухаживать за матерью. Молю вас, сэр, скажите все как есть. Я не могу отследить по вашему лицу ни одной эмоции, и это пугает меня больше, чем любые возможные ваши слова.

– Милая юная леди, у вашей матери имеется заботливая и умелая служанка, которая больше похожа на ее близкую подругу…

– Сэр! Я ее дочь!

– Видите ли, ваша мать настойчиво просила, чтобы вам ничего не говорили…

– Я не так послушна и терпелива, чтобы подчиняться запретам. Кроме того, я уверена, что вы мудрый человек и слишком опытный, чтобы обещать больным сохранение их секретов.

– Да, здесь вы правы, – с приятной улыбкой и печалью в голосе сказал мистер Дональдсон. – Я ничего не обещал вашей матери. Боюсь, ее секрет раскроется достаточно скоро и без моих признаний.

Он замолчал. Маргарет, побледнев, сжала губы. Однако ни один мускул на ее лице не дрогнул. Не обладая проницательностью, ни один медик не смог бы дорасти до высот доктора Дональдсона, который быстро понял, что девушка ожидала правды. Она тут же уличила бы его в неискренности, если бы он утаил от нее даже малую толику истины. И это стало бы для нее горькой мукой. Поэтому, внимательно наблюдая за ее лицом, он тихо произнес две короткие фразы. Зрачки Маргарет расширились от ужаса, бледность усилилась. Доктор молчал, ожидая, когда она придет в себя.

Наконец Маргарет прочистила горло и сказала:

– Я искренне благодарю вас, сэр, за ваше доверие. Страх неизвестности преследовал меня много недель. Это была настоящая агония. Бедная мама!

Губы девушки задрожали, и доктор дал ей возможность найти облегчение в слезах. Он был уверен в силе ее самоконтроля, поэтому не стал успокаивать Маргарет. Пролив несколько слез, она приступила к расспросам:

– Ее болезнь приносит сильные страдания?

Мистер Дональдсон покачал головой.

– Мне трудно сказать, что происходит в ее случае. Все зависит от телосложения и тысячи других вещей. Но последние открытия медицины дают нам возможность облегчать сильные боли.

– О, мой отец! – вздрогнув, сказала Маргарет.

– Я не знаком с мистером Хейлом, и мне трудно советовать что-то. Но мужайтесь! Вы сами настояли на раскрытии медицинской тайны. Теперь вам известно все и вы можете постепенно, без больших усилий подготавливать отца к принятию истины. Кроме того, я буду наносить вам визиты. Лекарства не избавят вашу мать от болезни, но в значительной мере облегчат ее страдания. Наши встречи и тысячи других обстоятельств углубят тревогу вашего отца. В результате он будет лучше подготовлен. Вам нужно знать, юная леди, что недавно я виделся с мистером Торнтоном. Он рассказал мне о вашем семействе. Я уважаю вашего отца за принесенные жертвы, хотя считаю его разрыв с Церковью большой ошибкой. Вот, пожалуй, и все. Только помните, моя дорогая, когда я снова приду в ваш дом, прошу всех вас считать меня своим другом. И вы можете полагаться на меня, как на верного друга, потому что знакомство при таких обстоятельствах стоит многих званых обедов.