Роберт Говард - Стервятники Техаса

Сегодня в них мелькало что-то совсем необычное, какой-то затравленный, опасливый огонек. Да и в повадках Крошки появились несвойственные ему прежде нервозность и странная угловатость, которые насторожили Большого Мака: он-то помнил, что три года назад Крошка был лощеным мошенником из канзасского городка на перегонном маршруте. Тогда он хорошо умел себя подать, а нынешний его вид заставлял предположить, что Крошка ударился в бега. Однако это никак не объясняло его состояния: в Капитане законы остального мира не действовали, а граница находилась всего в ста милях к югу. Была какая-то другая причина.

Крошка подался вперед и заговорил тихим, приглушенным голосом, хотя в салуне некому было подслушивать, кроме самого бармена да бродяги, который сидел за столиком.

— Мак, мне нужен помощник! Я нашел жилу в горах Сакраменто! Золото, я клянусь тебе своей требухой!

— Не знал, что ты подался в старатели, — заметил Большой Мак.

— Человек не должен ограничивать себя одним ремеслом, — кисло рассмеялся Крошка. — Но я говорю совершенно серьезно!

— Тогда почему ты сейчас здесь, а не разрабатываешь эту жилу?

— Меня заставили убраться оттуда парни из банды Эль Браво. Решили, что я шериф или кто-то в этом роде! — Крошка вновь издал резкий, колючий смех. — Ты, небось, слышал, кто такой Эль Браво? Человек, который набрал шайку головорезов, и шляется теперь с ними по всем окрестностям гор Сакраменто. Но если там будут работать два человека, — один прикрывает, другой копает, — мы заберем столько, сколько сможем унести. Выбоина в ущелье, сразу за тем местом, где кончаются холмы и начинаются скалы! Что скажешь?

И снова в его взгляде вспыхнул нетерпеливый, порывистый огонек. Он пожирал глазами Большого Мака, как осужденный, ждущий решающего слова от человека, от которого зависит отсрочка исполнения его приговора.

Техасец молча осушил свой бокал и покачал головой.

— Я не гожусь в старатели, — пробурчал он. — А кроме того, я по горло сыт работой. Всю свою жизнь я только и делал, что работал. У меня никогда не было свободного времени, не считая пары дней перед началом загона скота да пары дней после дороги. Твои горы Сакраменто меня интересуют куда меньше, чем река Сакраменто, а она — около Сан-Франциско. Три недели назад я уволился с работы в Техасе и решил наведаться в Калифорнию — хочу хотя бы немного пожить в свое удовольствие. Я устал от коровьих ранчо и хочу посмотреть, какова жизнь в больших городах.

— Эта жила — целое состояние! — процедил сквозь зубы Крошка, и его серые глаза заволокло на миг заревом спеси. — Надо быть круглым идиотом, чтобы отказаться от такой удачи!

Большой Мак сдвинул брови. Этот Чикота и раньше вызывал у него отвращение. Однако он сдержался и ответил:

— Может, и так, только тебе от этого легче не станет.

— Значит, ты отказываешься? — эти слова были сказаны почти шепотом. На лбу Крошки выступила испарина.

— Отказываюсь. Если захочешь, сможешь найти себе другого помощника.

И Мак отвернулся, чтобы взять со стойки бутылку.

Жизнь ему спасло мимолетное отражение, мелькнувшее в большом зеркале, что висело позади стойки.

В этом мгновенном колебании бликов он углом своего зоркого глаза уловил искаженное, мертвенно-бледное лицо Чекоты и тянувшуюся к кобуре руку. Большой Мак развернулся и наотмашь ударил бутылкой по направленному на него стволу.

Звон расколотого стекла и грохот выстрела прозвучали одновременно. Пуля порвала свисавшую складку на рубахе техасца и расплющилась о стену салуна. В ту же секунду левый кулак Мака врезался в подбородок Крошки.

Убийца отшатнулся, онемевшие пальцы выпустили дымящийся револьвер. Мак бросился на него с проворством дикой кошки, учуявшей кровь. В подобной схватке промазавшего противника не щадят, и Мак орудовал кулачищами в полную силу. Он знал, что другого выхода у него нет: у Крошки на совести было полдюжины невинных людей, а некоторых из них, как говорят, он достал выстрелом из-за угла. Такой человек вполне мог прятать под рубахой другой револьвер.

Но этим оружием, которое уже отчаянно нащупывал Крошка, отступая и корчась под градом сыпавшихся на него ударов, оказался нож. В то мгновение, когда он наконец отыскал его, он получил сокрушительный удар в челюсть, от которого взмыл в воздух, вылетел головой вперед через двери на улицу и плюхнулся плашмя в дорожную пыль. Он лежал неподвижно, не подавая признаков жизни. Из уголка рта стекала струйка крови. Большой Мак решительно направился к телу, желая выяснить, не ломает ли парень комедию…