Луис Ламур - Одинокие боги

Устал, выдохся. Все. Было, наверное, очень поздно, а ведь он уже не юноша. Гоня от себя мысли об этой женщине, Нессельрод, он все равно никак не мог избавиться от них. Ее горящие глаза, ее презрительный голос...

Сзади кресла послышалось легкое движение, на его плечо легла рука.

— Исидро? Уже очень поздно. Тебе лучше лечь в кровать.

— Моя лошадь...

— Я позабочусь о ней. Иди спать.

— Ты знаешь? Ты слышала?

— Да, я все слышала... их разговор, когда они пришли за своими вещами.

— За своими...

— Они ушли, Исидро. Их гордость всегда поддерживалась нашей гордостью, а мы свою... утратили.

Во рту появился привкус горечи. Он повернул голову в одну сторону, потом в другую, потом встал и снова опустился без сил в кресло.

Идиоты! Необразованные тупицы! Ну и пусть уходят! Он найдет себе людей и получше. У него есть на это деньги, он заплатит.

Спать... да, сейчас ему лучше пойти спать. Скоро утро, а он никогда не был в состоянии размышлять, когда чувствовал себя слишком уставшим. Но сейчас понял одно: он должен уехать отсюда. Надо вернуться обратно, в Испанию...

Его люди ушли. Все ушли.

Выехав из Эль-Кампо, мы отправились с Финнеем на Аджью-Каленте. Монте Мак-Калла присоединился к нам. Казалось, Джакоб принял его компанию достаточно легко, но меня мучили сомнения. Я не знал, кто он и что ему было нужно.

Когда мы подъехали довольно близко к Родникам, я привстал на стременах, всматриваясь вдаль.

— Вот он, — сказал я, вытянув руку. — Зовущий Камень.

— Почему он так называется? — спросил Мак-Калла.

— Говорят, если уезжаешь отсюда и оглянешься, чтобы взглянуть на него последний раз, значит, обязательно вернешься обратно. Некоторые называют его еще Камнем Симпатии.

— Первое название мне нравится больше. Красивая легенда. Ты тоже оглядывался назад?

— Да, я намеренно делал это, потому что хотел вернуться обратно.

Проехав еще немного, я обратил внимание Мак-Калла на Китайский каньон.

— Там есть пещера, а в ней небольшое озеро. Кахьюллы перед охотой обязательно заезжают напиться воды из него. Считается, вода эта придаёт большую выносливость.

Мак-Калла внимательно посмотрел на каньон.

— Мне бы хотелось побывать там как-нибудь.

Заметив, что мы с Джакобом частенько оглядываемся назад, Мак-Калла наконец не выдержал:

— Что, возникли какие-нибудь проблемы?

— Если вас это беспокоит, можете оторваться от нас и ехать отдельно, — сухо посоветовал Джакоб. — Фактически все неприятности остались позади, но не все зависит только от нас.

— Ну, нет, раз мы уж поехали вместе, — возразил Монте, — значит, ваши хлопоты — это и мои хлопоты тоже. Если вдруг увидите, что кто-то скачет за нами, я вернусь назад и выясню, что этим людям нужно.

— Это не ваша забота, — по-прежнему сухо ответил Финней.

— Но я не хочу отрываться от вас, — снова заверил наш попутчик. — И вы совершенно не знаете сколько вам может встретиться на пути бандитов. Л ведь три воина всегда лучше двух. Не так ли? Когда мы прибудем в лагерь, я с удовольствием приму участие в вашем деле, если вы не будете против.

Все-таки очень странный этот человек, Мак-Калла. Половину пути он пел. Голос его не отличался красотой, но слушать было приятно, и я еще не встречал человека, который знал бы столько песен, сколько он.

Когда мы подробно посвятили его в наши планы относительно диких лошадей, он обрадовался.

— Могу похвастаться, что прекрасно владею лассо, — сообщил он нам. — И обязательно помогу объезжать их.

Позже, оставшись наедине с Джакобом, я сказал:

— Мне кажется, Монте хороший человек, и нам может понадобиться его помощь.

— У меня такое же мнение, — согласился Финней.

На следующее утро мы остановились возле знакомой лавки.

Когда зашли туда, лавочник сначала не узнал меня, пока я не поздоровался с ним.

— Это ты, сынок? Как же ты вырос, сразу и не понять, что это ты.

— Сэр, мой дом пустует?

Он заколебался, ответив не сразу, и уткнулся в книгу счетов, будто что-то обдумывая.

— Ну, ладно, потом посмотрю... Дом когда пустует, когда нет. Хотя я был уверен, что в нем никто не будет жить после твоего отъезда.

— Как Франческо? Он сейчас здесь?

— Как всегда, приходит и уходит. Захочет увидеть тебя, придет. Ты же знаешь, Иоханнес, у индейцев на все свои взгляды.

Финней купил в лавке соль, кофе, джем, несколько больших кусков бекона, но все еще стоял у прилавка, раздумывая, что бы еще приобрести.

Выйдя за дверь, я неотрывно смотрел на холмы вдали, которые скрывали мой дом. Сердце мое забилось. Кажется, виднеется дымок от очага? Или показалось?..