Луис Ламур - Одинокие боги

— Повесят? Как ты глупа, женщина!

Он отвернулся, ища глазами служанку.

— Мои ботинки! Быстро!

Обернувшись, дон Исидро посмотрел на сестру.

— Никогда не ожидал от тебя чего-то особенного, но чтобы быть до такой степени неумной!.. То, что этот ребенок еще жив — позор! Моя дочь и этот... этот раб!

— Он был хорошим человеком, — не сдавалась донна Елена. — И мог бы стать капитаном корабля.

— Ха! Капитаном корабля! Капитаном жалкой утлой лодчонки! И такой женился на моей дочери!

Подойдя к двери, дон Исидро обернулся.

— Забудь об этом, сестра! Тут произошла какая-то ошибка. Ребенок давно мертв, и я просто хочу в этом убедиться.

Донна Елена прислушивалась к удалявшимся шагам, гулко отдававшимся уже во дворе. И вдруг ею овладела шальная мысль: а что, если прямо сейчас оседлать свою лошадь и постараться достичь города быстрее его?! Но тут же она отказалась от этой затеи: вряд ли получится, она — вот досада! — не слишком-то хорошо знает дорогу и может легко заблудиться.

Донна Елена вспомнила холодноватую красоту мисс Нессельрод. Это настоящая женщина, и ей не слишком-то просто нанести поражение.

И еще донна Елена боялась: что будет с мальчиком? Исидро, увидев его, конечно, тотчас узнает. Но даже судьи, даже закон будут на стороне дедушки: вернут ему внука, если он того пожелает. А потом он убьет его...

Мисс Нессельрод внезапно проснулась от топота лошадиных копыт под своими окнами. Мгновенно села на кровати. Может быть, это Финней с Иоханнесом вернулись? Наверное, у них что-то случилось?

Да нет же, конечно! Никто из знакомых и работников никогда не подъезжал к дому с этой стороны.

Бандиты? Воры?.. Она быстро поднялась и оделась.

Где же Келсо?

Взяв пистолет и опустив незаметно руку с ним в фалды пышной юбки, она вошла в гостиную как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и в дом ворвалось несколько незнакомых мужчин. Первым был дон Исидро, она узнала его сразу.

— Вы прячете у себя мальчика! — начал он без предисловий. — Я хочу видеть его.

— Не знаю, о ком речь, сеньор, но вы силой вломились ночью в дом леди. Поступок, недостойный джентльмена! Поэтому прошу вас немедленно покинуть мой дом.

— Обыскать здесь все! — приказал дон Исидро, не обращая внимания на слова хозяйки.

Мисс Нессельрод подняла руку с пистолетом.

— Сеньор, я стреляю метко. Если вы или один из ваших людей сделает хоть один шаг, я прострелю вам ухо! И завтра весь город будет говорить о том, что женщина продырявила ухо благородному дону Исидро.

— Они не сделают и шага, мадам, будьте уверены! — Позади мисс раздался спокойный голос Келсо. — Я тоже неплохо стреляю.

Он неслышно вошел в комнату, спокойно поправил фитилек лампы, осветившей всех ярким светом. В руке Келсо держал ружье, нацеленное в незваных гостей.

— Вот вы! — кивнула внезапно мисс Нессельрод, взглянув на самого молодого смущенного ковбоя в свите дона Исидро, стоявшего позади всех. — Не окажете ли вы мне любезность и не пройдете ли по комнатам моего дома? Если найдете мальчика, крикните нам, позовите.

Мгновение поколебавшись, ковбой нерешительно шагнул вперед. А через несколько минут появился из кухни.

— Сеньор! Никакого мальчика в доме нет. Только люди, которые здесь, и кухарка. Больше никого!

— Ты?! — Дон Исидро яростно набросился на человека со шрамом и почти смиренно тут же обратил взгляд на мисс Нессельрод, — Сеньорита, я...

— Вы глупец, сэр, — не дала она договорить ему. — Только что втоптали меня в грязь и унизили... И еще смеете гордиться именем, которое позорите каждым недостойно прожитым днем своей жизни! Выгнали из дома родную дочь, убили ее мужа, поднимаете руку на единственного внука! И думаете, сеньор, об этом никто ничего не знает? Не заблуждайтесь на этот счет! За вашей спиной люди пожимают плечами и уже показывают на вас пальцем. А ваш зять, который погиб по вашей вине, был мужчиной в дюжину раз более, чем вы. А вы... вы... пустое место, сэр!

Лицо дона Исидро посерело, обратилось в страшную маску, черты лица исказились, словно от невыносимой муки, но он оставался непреклонен.

— Если бы вы были мужчиной, я бы убил вас, — охрипшим голосом прошептал он яростно. — Я бы...

— Нет, вы ничего бы не сделали, дон Исидро! Потому что никогда не видели близко дула пистолета, направленного в ваше лицо. Несомненно, вы разделались бы со мной, но, как всегда, чужими руками! — Она кивнула на тех, кто стоял за его спиной. — Вам доводилось когда-нибудь убить хоть одного человека? Вы когда-нибудь защищались с оружием в руках?.. Нет! Вы всегда были сильным, жили лишь тем, что создано вашими предками, прятались за почтенным именем, тоже доставшимся вам от них...