Луис Ламур - Одинокие боги

Подвинув на затылок шляпу, я глянул на говорящего. Передо мной стоял стройный широкоплечий, сухопарый невысокий человек с мускулистыми сильными руками.

— Здравствуйте! — приветствовал я его.

— Ты можешь не держать руку на спусковом крючке, мальчик. Я друг.

— До тех пор, пока я держу руку на курке, вы будете самым лучшим другом.

Он хмыкнул.

— Слушай, а мне нравится! Достойный ответ!

Он присел на корточки рядом, снял широкополое мексиканское сомбреро, открыв лицо, и оказался довольно привлекательным мужчиной с аккуратно подстриженными бакенбардами и черными усами. Его глаза так и лучились веселым смехом.

— Интересная история! — улыбнулся он. — Человек оставляет лошадей непонятно где и направляется пешком в лавку, перед которой проходит прекрасная дорога.

— А здесь тень, — пояснил я.

— Сейчас она могла быть и не здесь. И еще... Такой резвый мальчик, как ты, давно бы уж сгонял в лавку, чтобы присмотреть себе что-нибудь интересненькое. А ты?.. Вот когда я был мальчиком...

— А я спал, — бесцеремонно перебил я наблюдательного человека.

— Может быть, — согласился он. — Или, может быть, ты не хотел, чтобы тебя кто-то видел. Ты не похож на конокрада или угонщика скота, — не тот возраст. И все-таки кто ты, мальчик?

— Я продолжаю спать, — упрямо настаивал я.

Двухэтажный домик открывался взгляду путника сразу за огромными дубами, массивные ветви которых простирались до балкона второго этажа. Во дворике бил красивый фонтан. Ночь стояла прохладная и лунная. В гостиной первого этажа с сигарой в руке сидел дон Исидро; неподалеку от него, на столе, стоял бокал вина.

Усы и бороду худощавого мужчины с резко обозначенными высокими скулами и впалыми щеками лишь посеребрила седина, голова же была совсем белая. Наряд дона Исидро отличался элегантностью. Заслышав шаги во дворике, он заметно перепугался.

Кто бы это мог быть в такой поздний час?

Человек в белой рубашке с красным поясом, за которым торчал нож и виднелась кобура большого пистолета, появился на пороге открытой двери внезапно. Где он мог видеть этот изуродованный шрамом нос? Дон Исидро мгновенно припомнил: человек этот всегда предпочитал действовать ножом.

— Зачем ты пришел? — прямо поставленный вопрос требовал однозначного ответа.

Мужчина в нерешительности мял в руках шляпу и очень тихо произнес:

— Он жив.

Будто ледяная рука холода схватила шею дона Исидро. Он слегка наклонился вперед, стряхнул пепел с сигары прямо на пол, произнес презрительное: «Хм!»

— Я видел его. Он жив! — повторил вошедший.

— Ты ошибся, спутал с кем-то другим. Он не мог выжить там, в пустыне.

— Выжил!

Голубая вена запульсировала на виске дона Исидро.

— Абсурд! Ну, и где же ты встретил этого... этого ребенка?

— В Лос-Анджелесе, на улице. Уверен, это был он.

Неслышно, словно привидение, в комнате появилась донна Елена и встала около дона Исидро.

— Этого не может быть! Это невозможно! — в капризном голосе дона сквозило раздражение.

— Здесь есть одна женщина — англичанка, сеньорита Нессельрод. Он живет в ее доме.

Дон Исидро резко повернулся к сестре, в упор спросил:

— Тебе известно что-нибудь о ней?

— Я знаю эту женщину, у нее много друзей, — она избегала его прямого взгляда и, помолчав, добавила: — Она дружит с доном Абелем Стерном и доном Бенито Вилсоном.

— Ха! Кто это такие? Тоже англичане?

— Ты забываешь, братец, что уже не мы, а англичане являются силой в этой стране. В числе ее друзей и Пио Пико, и генерал Валлежио.

— Ты знакома с ней?

— С ней знакомы все. У нее очень много друзей.

— У нее много друзей, но нам они ни к чему!

— Ты, братец, не прав: друзей иметь хорошо.

— И это мне говорит женщина!.. — возмутился дон Исидро. — А эта сеньорита Нессельрод? Что она?.. Я желаю посетить ее дом! — Он поднялся. — И сегодня же!

— Сегодня? Но это очень далеко отсюда. Вы будете там только за полночь! — растерянно объяснила сестра.

— Так будет даже лучше. Я хочу приехать без предупреждения. — И он обратился к человеку, застывшему в дверях. — Ты! Собери человек пять, поедете со мной. Пять вооруженных мужчин, ты меня понял?

— Ты не можешь так поступить, — попробовала робко остановить брата донна Елена. — Приехать в дом женщины глубокой ночью...

— Я сделаю, как сказал. И если этот мальчишка еще там, я заберу его. Он мой! Какое право имеет эта женщина держать у себя моего внука?

— Собираешься убить его? Как пытался уже однажды сделать? — встревожилась донна Елена. — Ты еще не знаешь, братец, англичан. Их не интересуют ни ты сам, ни твое имя. Они повесят тебя!