Луис Ламур - Одинокие боги

На все это был лишь один ответ: я должен научиться чему-то, что дало бы мне несомненное преимущество перед другими.

Знакомый боксер Финнея, если он все еще обитает тут, мог стать одной из таких возможностей. Мой отец, много путешествовавший по Дальнему Востоку, рассказывал о мастерстве людей, владеющих приемами боя.

В Китае, Японии, да и в Корее боевому искусству учат в самых разных школах. Каждая из таких школ считает свою систему самой лучшей и совершенной, каждая дает ученикам знания, известные лишь ее учителям. Эти знания заключаются не только в навыках рукопашного боя, но и в умении пользоваться разнообразными видами оружия.

Мы живем в жестоком мире, со временем он станет еще более жестоким. И как бы я ни хотел избежать неприятностей, они могут в любой момент настигнуть меня, поэтому всегда надо быть готовым встретиться с ними.

Сидя в одиночестве в дальнем углу лавки, я старался посмотреть на себя со стороны. Люди, конечно, могут сказать, что я смело встретил Изуродованный Нос, но это была храбрость невежды. Он явно издевался надо мной, обращался как с ребенком и был прав, а я нет. И если бы Нос решил свести со мной счеты, меня наверняка бы уже не было в живых. По причине, вполне объяснимой, мы встретились на виду владельцев лавок и магазинов, принадлежащих англичанам. В Сонора-Тауне все обернулось бы по-другому.

Возвращаясь позже вместе со мной домой, мисс Нессельрод молчала до тех пор, пока я не закрыл дверь.

— Да на тебе лица нет! — встревожилась она. — Что-то стряслось?

— Никогда не бывает приятно чувствовать себя дураком, — признался я.

— Если ты неумно поступил и понял это, значит, ты не такой уж глупец, каким себе кажешься, — тактично заметила она, потом спросила: — Могу я узнать, Ханни, наконец, что все-таки случилось?

Я объяснил ей все.

— Что тут скажешь, твой ковбой с изуродованным носом — опасный негодяй. Только на прошлой неделе Висенте говорил мне о нем как о смутьяне, верховодящем в Сонора-Тауне, как у себя дома. И Валдез не настоящее его имя. Но Чато Валдез уже хорошо известен в Сонора-Тауне, его боятся многие. Хорошо, что ты сумел избежать неприятностей.

— Это он оказался мудрым, а не я, — в моем голосе прозвучала горечь.

— И что же теперь ты собираешься делать?

— Хочу учиться. Из ружья стрелять я умею, потому на этот счет и не беспокоюсь. А вот все прочее... Оказывается, теперь и в городе полно врагов, таких, как Ред Хубер, например.

Мы еще долго говорили о том о сем, но меня все время мучила то ли какая-то невысказанная до конца мысль, то ли что-то, упомянутое мимоходом мисс Нессельрод, на что я своевременно не обратил внимания. Вроде бы она говорила о каком-то человеке, живущем в горах... китайце, если не ошибаюсь...

Но мисс Нессельрод рассказывала мне теперь о встрече с доном Исидро, вспоминая подробности его неожиданного ночного визита.

— А какие у вас с ним сейчас отношения? — спросил я.

— Слегка побаивается меня, но, уверена, вряд ли забудет нашу встречу, — ответила она. — По-моему, он вообще ничего не боится, кроме одного: быть обманутым или осмеянным, не переносит подшучивания над собой, и, кажется, только это и заботит его в жизни. Дон Исидро — слабый человек, вернее сказать, слабохарактерный. И теперь он ненавидит не только тебя, Ханни, но и меня. Вряд ли смирится и забудет о нас...

— Как и человек с изуродованным носом. Вы назвали его, кажется, Чато Валдезом? Нельзя забывать и про Флетчера.

Мисс Нессельрод улыбнулась.

— У нас предостаточно врагов, Иоханнес, но именно враги делают нас тверже и сильнее. И мы станем такими. Обязательно. Ты спрашиваешь о тете Елене? По-своему она очень сильная женщина. Думаю, у нее есть своя тайна. Возможно, тайна эта связана с ее братом, но, может, тут что-то другое. Ты, кстати, еще не начал объезжать своего черного жеребца? — переменив тему разговора, внезапно спросила она.

— Нет, только собираюсь. Думаю, наша приязнь с ним взаимная, а иногда мне кажется, что он ждет не дождется, когда я начну объезжать его. Честное слово! Когда я сажусь на других лошадей, он подходит к ограде и наблюдает. Но как только уезжаю, он бродит один вдоль загона. И это происходит вовсе не потому, что ему не хочется быть рядом с другими животными.

Ветер раскачивал ветки деревьев и ударял ими в окно. Мисс Нессельрод поднялась, неожиданно сказала:

— Чуть не забыла, Ханни. Сегодня в лавку приходил капитан Лаурел. Он хочет поговорить с тобой.

Отец Мегги хочет поговорить со мной? О чем же?.. Ах, да не важно! Я обязательно встречусь с ним.